Страница 19 из 112
— Да, остынь, Касым. Тамерлан прав. — Она не спрашивает разрешения, проходит в гостиную, садится в кресло напротив. — Почему моя дочь говорит, что ты не разрешаешь ей разводиться? Вы кто такие, чтобы не отпускать её?
Касым садится обратно, смотрит на неё исподлобья. Я стою рядом.
— Это дело семейное. Они сами разберутся. На кону репутация не только Анвара, но и самой Жанель.
— Её репутацию испортил твой сын, Касым, — Сания не повышает голоса, но каждое слово попадает в цель. — А ты ничего не делаешь, чтобы остановить это.
— Он поехал к Жанель, — Касым держит лицо. — Он сейчас у неё.
Сания усмехается жёстко, без тени веселья.
— Я только что была у Жанель. И твоего сына там нет.
Брат молчит, но я вижу в нём напряжение и мимолётную неуверенность.
— И мы с тобой прекрасно понимаем, где он, да? — Мустафина не спрашивает, а утверждает.
— Вероятно, вы разминулись, Сания, — решаю вмешаться.
Она поднимает на меня глаза, и несколько секунд мы играем с ней в гляделки.
— Тамерлан, при всём к вам уважении, — начинает она ледяным тоном, — но это не ваша война.
Я понимаю, что эта женщина имеет в виду мой собственный развод, когда я отобрал дочь у жены. Но мне нечего скрывать и нечего стыдиться.
— Мы не хотим войны.
— Тогда вам обоим скажу сейчас и повторять не буду. Жанель выйдет из этого брака вместе с Аишей. Будете препятствовать — пожалеете. Мой муж хоть и умер, но связи у меня остались. И если продолжите давить на неё, я вас уничтожу в суде.
Ни разу за несколько минут она не повысила голос. Её муж был таким же, а в дочери в итоге победили эмоции.
Сания встаёт, поправляет пальто.
— Надеюсь, мы друг друга поняли.
Когда звуки её шагов стихают, а входная дверь закрывается, Касым снова садится и бросает с раздражением:
— Стерва. Какая же стерва.
— Отпусти её, — говорю уверенно.
Касым поднимает на меня голову, в его глазах — недоумение и шок.
— Что? Ты испугался её угроз?
— Нет, — я смотрю на брата спокойно. — Меня сложно чем-то испугать или удивить.
— А что тогда?
— Не ломай эту девочку, Касым. Похоже, мы об неё сами зубы сломаем. И твой сын в первую очередь. Не смогут они жить дальше. Любви, как ты понял, у него к ней так и не случилось. Она любила за двоих. А сейчас жить в нелюбви для неё — это смерть.
Касым молча и долго глядит на меня. Я выдерживаю взгляд, но отступать уже некуда.
— Ты знаешь, что я прав.
Касым задирает голову, кладёт затылок на подголовник и, закрыв глаза, тяжело вздыхает.