Страница 77 из 83
Честно говоря, он словно за раз пытался наверстать и выдать мне все те ощущения, эмоции и переживания, которых я была лишена в годы нашей разлуки.
Обнимая меня, он сходил с ума, не прятал этого и сводил с ума меня, потому как, что бы мудрое и правильное я себе ни говорила, но только в его руках когда-то познала все плотские радости любви, познакомилась с настоящей собой, изучив свои истинные потребности и желания.
И именно он, только он, мог их удовлетворить, будем честны.
Вот и сейчас мы перемещались по квартире не просто вместе, а в основном Саша носил меня на руках. Для начала помог раздеться, затем искупал и все время обнимал. При этом, перескакивая с пятого на десятое, рассказывал о своих чувствах и мыслях. О том, как, на самом деле, давным-давно молча меня любил, страдал, желал, а получив, был на седьмом небе от счастья, откуда и приземлился лицом в асфальт, когда я уехала.
Да, я успела только пару раз открыть рот, чтобы высказать свои претензии, но он сразу же оказывался закрыт, потому как Саша не упускал возможности и все время меня целовал.
Поэтому, перебравшись из коридора в ванную, а потом на кухню, где, пока варился кофе, мне довелось узнать, что не только рабочая поверхность стола, но и подоконник у нас очень даже подходящие места для получения очередной дозы удовольствия и эндорфинов.
Так сказать, удивительное рядом.
Горячее, активное и очень-очень соскучившееся.
Собственно, вечер четверга, в компании не сильно трезвого Александра превратился для меня в какую-то невероятную вакханалию с откровениями, да.
Но главное, что я неожиданно поняла, когда уже начало светать, а я вдруг проснулась в его горячих и крепких объятьях: я была неправа, испугавшись и сбежав от него не поговорив, не прояснив позиции и ситуацию в целом.
А еще неожиданно мне стало очевидно: лучше я позволю себе неделю счастья в руках Саши, чем проживу еще сорок лет в одиночестве и сожалениях.
Да уж, очень-очень неожиданные мысли посетили меня ранним пятничным утром, при взгляде на обручальное кольцо, нарисованное на моей руке карандашом для глаз, ага. Такая вот удивительная графика в исполнении решительно настроенного Арского.
Вот и я хорошо подумала и постановила – не заморачиваться: проблем вокруг невероятное множество, а жизнь так коротка. Я хотела хоть недолго, но побыть любимой, обожаемой, счастливой и довольной.
– Значит, я себе эту радость с Сашей позволю, – пробормотала чуть слышно, сбегав в уборную и вернувшись в постель, где мгновенно оказалась прижата к горячему, сильному телу.
Арский же, не открывая глаз, зарылся носом в мою лохматую макушку и довольно выдохнул:
– Моя-я-я Лили-и-и! Люби-и-имая… моя-я-я.