Бывшие. Леди-босс

Глава 46. Откровение и шаг навстречу

Глава 46. Откровение и шаг навстречу «Время разбрасывать камни, время собирать камни…» Ветхий Завет, Екклесиаст (гл. 3, стих 5)

*Александр Арский*

Удивительное дело, напевая сыну второй час «Спят усталые игрушки, книжки спят…», вдруг понял занятную вещь: история, как тетушка позаботилась о моей личной жизни пять лет назад, оказалась страшная, больная и выбила из-под ног тот фундамент, на котором я вырос.

Но в то же время она вышла фантастически полезной.

И ее даже можно будет назвать счастливой, когда я помирюсь с Лили и уговорю мою Леди простить нас с тетей Ирой. Ну и дать нашим с Лилианой чувствам шанс. Ведь они еще живы, я точно знал. Я ощущал это каждый миг, когда мы с Лили оказывались вместе, с момента новой встречи.

Мы действительно горели вдвоем и были бесконечно нужны друг другу!

Этот страшный, темный, мрачный и тяжелый период в пять лет подарил мне сына, то есть устранил то непреодолимое препятствие в виде ребенка, которого Лили вряд ли соберется рожать. Все вышло… удачно, ведь сейчас Женька уже достаточно большой и перестал нуждаться в родителях постоянно. Он вполне самостоятельный, с ним уже можно разговаривать и договариваться. И в принципе он перестал быть той страшной стеной, которая отгораживает от мира и привычной жизни. И это хорошо.

Да, безусловно, тетя Ира и Нина все эти годы очень сильно помогали и на самом деле растили моего сына, за что я им благодарен.

Однако, то, что сделала тетя Ира с моими чувствами и моей личной жизнью, напомнило мне удивительную истину.

– Сашенька, тебе тридцать пять, – проворчал негромко, осторожно выбираясь из комнаты, едва сын уснул. – Пора уже перестать прятаться за тетушкиной юбкой и послушно делать, что она скажет. А время настало брать управление своей жизнью, в том числе и личной, в свои же собственные руки.

Огляделся, налил себе кофе и невесело усмехнулся:

– Как бы ни было удобно, но все же пора действительно отделяться.

Мы с Женькой должны стать самостоятельными, и не волочь в нагрузку с собой тетушку и Нину. Безусловно, эти волшебные женщины, которые растили и меня, и Женьку, не могут мгновенно исчезнуть из нашей жизни, и не нужно этого.

Но точно так же, как и любой ребенок, вырастая, отделяется от родителей и уходит в самостоятельную жизнь, пора поступить и мне.

Обрести суверенитет.

При этом «оперившийся птенец» ведь не разрывает все связи со взрастившей его семьей? Нет, он является на праздники, приезжает по выходным, звонит на буднях, помогает при необходимости: возит в больницу, заказывает лекарства и все остальное. Он поддерживает, но не живет с ними, разделяя их быт, планы, заботы и мировоззрение.

Вероятно, все же этот момент для меня настал.

И хорошо, что сейчас я могу немножко выдохнуть, быстренько причесать свои мысли, планы и активы. Все пересчитать и прикинуть, как лучше будет сделать.

Пришел к себе в комнату, достал ноут, открыл файл и стал записывать важные моменты.

Сначала отметил, что будущее я должен планировать, учитывая мнение Лили. То есть мне необходимо поскорее выяснить, что и как хотела бы она.

Квартиру недалеко от офиса или, может быть, загородный дом?

Все ее желания должны быть в приоритете.

Так и записал.

Если она выберет дом, то мы в любом случае станем ездить в город на работу, значит, около офиса нужно будет искать сад для Женьки. К счастью, сейчас это не проблема. Если же моя Леди предпочтет квартиру, ну, значит, нам нужна минимум просторная «двушка», а по-хорошему бы приличная «трешка», ну, или «евродвушка» с огромной кухней-гостиной.

В любом случае мне было необходимо сейчас прикинуть варианты, посмотреть, сколько это получится в деньгах. Ну а потом, да, как и сказал Женя, мне надо непременно извиниться перед Лили. Потому что давным-давно, когда я был «приличным мальчиком» и учился в последних классах школы, тетушка, с целью расширить мой кругозор, приносила мне периодически откуда-то томики Ремарка, и про извинение там было очень-очень интересно сказано.

Вот, теперь я понял, что очень верно.

Укладывался спать с удивительными мыслями:

– Мне необходимо извиниться перед Лили и, наверное, перед тетей тоже. Ибо, хоть я и имел право сказать все, что сказал, но тетя Ира меня вырастила и уже немолода, поэтому я, как более сильный и адекватный, да еще и мужчина, мог бы язык и придержать. Но вышло как вышло.

Поэтому, конечно же, в четверг с утра оставил Женьку, у которого, к счастью, температура в момент пробуждения оказалась невысока, с Ниной. А сам, взяв любимую тетушкину голубику, шоколад, а также минеральную воду, яблоки и печенье, отправился в клинику. Где сначала имел беседу с врачом, который не показался мне особо добрым, отзывчивым и эмпатичным, но это было и понятно: кардиолог – тот, кто видит смерть чаще, чем я родственников. Он не может себе позволить погружаться в беду каждого, иначе его собственная жизнь закончится очень быстро и весьма плачевно.

Но в целом меня он обрадовал:

– Видите ли, Александр, успеть-то успели. И это хорошо. Поддерживающая терапия дает эффект, поэтому завтра Ираида Самуиловна еще побудет в реанимации, а вот к выходным, я думаю, сможет переехать в обычную палату. А там мы пару недель за ней понаблюдаем. Хотя, при необходимости, в следующую пятницу, если все будет складываться удачно, можно обсудить ситуацию.

Ну, меня это устроило, как и то, что меня на полчаса пустили к тете.

И вот, войдя в палату реанимации в шапке, белом халате и тапочках, вдруг понял, что все: тетя перестала для меня быть горой, закрывающей солнце, а стала женщиной – близкой и родной, о которой нужно было заботиться. Но она перестала быть эталоном, на который я постоянно равнялся, принимая любое решение, и чьего гнева боялся.

Да, и сейчас я готов был ей об этом сказать.

Но не успел.

Потому что, едва увидев меня, тетушка заплакала, сжала рукой мою ладонь и негромко прошелестела:

– Сашенька, прости меня…

Я, естественно, слезы ей вытер, а потом, устроившись на стульчике рядом, достаточно обстоятельно пояснил, что тоже был неправ. Ну и о том, как был резок и поспешил, и что благодарен ей за реальность, которую, она мне подарила.

– Вот только личную свою жизнь устраивать я буду сам, – посмотрел прямо в глаза Ираиде Самуиловне. – И если ты согласна принять мой выбор, то и я, со своей стороны, всегда готов помочь, поддержать, сделать все, что нужно для тебя. Только при условии твоего уважения к моей любимой женщине.