Страница 60 из 93
Глава 21
Уайра Чу сидела у окна и читала книгу.
Я создал достаточно комфортную «тюремную камеру» и не зверствовал с пленницей. Просто дверь появлялась и исчезала по моему желанию, а окно было непробиваемым. А так — обычная комната, даже уютная. С собственным санузлом. Книги по запросу создавал Бродяга, почти все они были на кечуа.
— Доброе утро, — поздоровался я. — Как себя чувствуете?
Женщина отложила книгу.
Уставилась на меня холодным взглядом.
— Учитывая, что каждая ночь, барон, это нескончаемый штурм моего разума вашими морфистами? — усмехнулась бывшая разведчица.
Хотя бывших, как известно, не бывает.
— Издержки выбранного вами курса, — я создал себе кресло и уселся в него, забросив ногу на ногу.
— Чем всё это закончится? — спросила Уайра.
Хороший вопрос.
Мы допрашивали перуанку почти полторы недели. Без жести. Внутри Бродяги она не имела ментальной защиты и не могла противостоять Ярику. И не только Ярику — конструкты создавались ещё парой спецов из Чёрного Ока. Мы даже не напрягались со всякими там сыворотками и прочим психотропным дерьмом. Когда Уайра поняла, что морфисты вытянули вагон секретной информации, то начала и сама отвечать на вопросы. Добровольно.
Очень скоро я понял, что с этой женщиной всё… неоднозначно.
Уайра Чу выросла в культуре, где не было привычных нам феодальных отношений. Сохранились знатные фамилии, и даже привилегии у этих Родов имелись, но реальную силу в стране аристо набрать не могли. Просто потому, что им было запрещено набирать гвардию, иметь полноценную службу безопасности и уж тем более обзаводиться военной техникой — мехами, десантными дирижаблями, броневиками и кораблями. А ещё — объединяться в кланы по модели Российской империи. Таким образом, император пресёк междоусобицы и укрепил свою власть. Зато в стране существовало понятие «долг». Можно сказать, священное понятие.
Как это выглядело на практике?
Долги передавались по наследству, закреплялись в истории Рода. Далёкий предок мог получить от кого-то важную услугу, его жизнь могли спасти. Предотвратить разорение, сохранить честь, помочь возвыситься. Хватало вариантов. И если тот, кто оказал услугу, не хотел ничего для себя в моменте, долг сохранялся и переходил на потомков. Эдакая карма, связывающая целые фамилии на века. Настолько серьёзная карма, что появился Долговой Реестр, в котором всё это фиксировалось и столетиями хранилось в императорских архивах.
Так вот, госпожа Чу впала в зависимость от своего непосредственного руководителя — генерала Умана, начальника Службы Внешней Разведки Наска. Когда Чу перевели в Азию вместо сотрудника, подавшего в отставку, она быстро вошла в курс дела, и поняла, насколько всё завертелось. Узнала про крангов, альянс с Британией и некоторыми странами Евроблока, транспортную сеть Древних и разлом между вселенными. Попыталась тоже подать в отставку, но Уман отказал и напомнил про долг. Некогда, около двухсот лет назад, его предок спас предка Чу на поле битвы, во время войны с Союзом Североамериканских Племён. И теперь Уайра не могла отвертеться. Слишком страшные последствия грозили всему её Роду.
Уайра отвечала за контакты с Пекином и наместником Монголии, а также за шпионаж в восточных регионах России. И, конечно, в её задачи входило обеспечение бесперебойного функционирования телепортов. А также сокрытие всей этой системы от посторонних глаз. Насколько я понял, Барьер тоже её люди устанавливали.
И да, Уайра понимала, что в случае отказа она исчезнет. Шеф ликвидирует человека, знающего слишком много. А близким Уайры не поздоровится, поскольку они нарушили долговые обязательства. Также для неё было очевидно, что Уман подставит её под удар в случае, если до него доберутся инквизиторы. Но генерал был уверен в собственных силах, поскольку ещё один его должник был внедрён в Супрему.
Чу догадывалась, что проблема гораздо масштабнее, поскольку генерал Уман возглавлял тайный заговор против действующего императора. В силовых структурах что-то назревало, и Льоканга был частью этого. Заговорщики рассчитывали привести к власти военную хунту, свергнув законного правителя. А для этого они хотели использовать крангов. Так что Льоканга врал, заявляя, что планирует разделаться с чужаками после захвата плацдарма в России. Напротив, он планировал перетащить из разлома ещё больше иномирян и перебросить их в Кауачи. Я не понимал, как это можно провернуть, учитывая, что в том же Кауачи находится Супрема. Разве что свалить всё на злой рок, прорыв из разлома, и избавиться от тех, кто может дать противоположные показания. Так что Уайре было чего бояться. И не только ей.
— Не знаю, — честно ответил я на поставленный вопрос. — Скажу откровенно, я допрашиваю своих пленников, а потом избавляюсь от них.
— Разумная политика, — кивнула женщина.
Она не питала иллюзий по поводу своего будущего.
И при этом наслаждалась каждым прожитым днём.
— Но есть нюансы, — продолжил я, задумчиво глядя в окно. — Например, у меня есть пунктик. Не убивать людей, оказавшихся под давлением обстоятельств.
— Я и так бы вела игру против вашей империи, — пожала плечами Уайра. — Таковы мои должностные обязанности.
— Само собой, — не стал спорить я. — Но есть и второй момент. Вы можете быть полезны.
— Правда? — бровь женщины приподнялась. — После того, как вы из меня выудили всю информацию?
Она права.
На сегодняшний день я обладал исчерпывающими сведениями о том, что происходило в стане врага. Мы с Багусом получили координаты тренировочных полигонов Наска, а также военных частей, из которых будет организована переброска регулярных соединений в Монголию. И, самое главное, я выяснил, где находится разлом. И где — Центральный Грузовой Модуль. Что же касается проблем, назревающих в заполярье, на северных рубежах империи, то Уайра Чу была не в курсе. Операцию планировал Уман. И это было как-то связано с горой, внутри которой я успел побывать. Но выяснилось, что переходы к аэродрому — это далеко не всё. Даже не катакомбы, созданные Предтечами. И нет, на глубинных уровнях моя пленница никогда не была — отсутствовал допуск.
— Даже после этого, — я принял решение. И задал важный вопрос: — Скажите, Уайра, а если бы долг не тяготел над вашей семьей, что тогда?
— Не совсем понимаю, — нахмурилась женщина.
— Вы говорите, что строили карьеру, — продолжил я. — И вас устраивало всё, кроме заговора Умана. Значит, вам нравится та работа, которую вы избрали?