Страница 14 из 58
Казалось, время замедлилось, движения тоже. Все ощущалось началом дурного сна. Медленно, очень медленно, в зал вошли люди в форме, толпа, готовящаяся к досмотру, как-то рассосалась и частично исчезла, все происходило в полнейшей тишине. Странного человека, который никак не мог сфокусировать взгляд – то ли был под действием психотропных веществ, то ли наркотиков, – взяли в буквальном смысле под руки. Молодой человек с какими-то приборами что-то пошаманил, снял с него широкий и плотный пояс, рюкзак и быстро вышел на улицу, вызванивая кого-то по телефону.
На улице послышались звуки полицейской сирены. Это сработало для странного человека как будильник – он дернулся, осмысленно посмотрел на тех, кто его держал за руки, и спросил:
— Что происходит?
— А это, голубчик, мы у тебя сейчас и узнаем, – сказали сотрудники в форме, выводя его на улицу.
Из окна было видно, как его посадили в полицейскую машину, которая тут же рванула с места.
Девушка, к которой я обратилась в самом начале происшествия, была, видимо, здесь небольшим начальством, так как сейчас она вышла вперед со словами:
— Уважаемые пассажиры и провожающие, просьба сохранять спокойствие, ситуация находится под контролем. Все благополучно завершилось, – и в этот момент она повернулась ко мне и показала рукой: – Благодаря вот этой бесстрашной и внимательной девушке.
Стоящие рядом как-то внезапно заговорили разом, начали меня благодарить, но я отмахнулась и поспешила быстрей на вокзал. До моего поезда оставалось совсем немного времени. С одной стороны, меня предательски трясло от всех пережитых эмоций, хоть с таким я сталкиваюсь не в первый раз, с другой – радость била через край: злоумышленник был пойман благодаря моей внимательности и наблюдательности. И все-таки я молодец!
Отдышавшись, я, немного взвинченная после этого происшествия, зашла в здание вокзала, прошла в зал ожидания – минут десять у меня есть, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, а потом уже полностью переключаться на поставленную задачу и постараться выполнить ее максимально точно.
Я взяла себе стаканчик кофе в автомате, сделала пару глотков и услышала, что поезд, следующий по маршруту Тарасов – Сорочинск, прибывает на первый путь.
Все, мне пора выходить на улицу. Моя задача сейчас не проморгать нужного человека – Малышева Дмитрия Вадимовича, так гласила подпись под его фото.
«Хоть до посадки еще есть целых пятнадцать минут, но уж лучше не рисковать», – подумала я и вышла на вечерний перрон.
Здесь пахло поездами, дымом, еще чем-то странным и неуловимо знакомым. Слышался лязг открываемых дверей, стук чемоданных колес, радостные возгласы встречающих. В небе зажигались первые звезды, виднелся тонкий серп месяца, вокзальные часы монотонными ударами отсчитали и пробили семь вечера. Вокзал жил в своем особом ритме.
Пассажиров, которые садились в Тарасове, было не так уж и много. Не прошло и десяти минут после того как объявили посадку, а платформа практически опустела. Стоянка у поезда была еще пять минут.
Я специально прогулялась туда-сюда и лишь после того, как меня окликнула высокая крепкая проводница со строгим лицом, поднялась в свой вагон. Место досталось в плацкарте, а не в купе. Сразу я как-то не удосужилась посмотреть на свои билеты, которые мне приобрел Львов, а уж теперь деваться было некуда.
Но мало того, что я очутилась в плацкарте, так и полка у меня была верхняя, а там – ни согнуться, ни разогнуться – всю дорогу только лежать. Интересно, а как же мне тогда приглядывать за этим Дмитрием – человеком-обезьяной? То ли Львов сильно торопился с покупкой билетов и взял первые, в которые тыкнул пальцем, то ли просто пожадничал и взял самые дешевые – одно из двух, третьего не дано.
Бурча про себя, я дошла до своего места и обнаружила там троих мужчин, которые, видимо, ехали уже некоторое время вместе, прекрасно расположились, уже успели достать бутылочку пятизвездочного напитка цвета качественного чая, закуску – помидорки черри, корнишоны в узкой высокой банке от неизвестного мне производителя, мясную нарезку и крупный солнечный лимон, которым сейчас пахло на весь вагон. Ну, может, не на весь, но, по крайней мере, на всю ту часть, где сейчас находилась я.
Сделав еще пару шагов, я остановилась и начала в задумчивости рассматривать свою полку, размышляя, как бы туда забраться, одновременно заранее сожалея о бессонной и, скорее всего, беспокойной, ночи. И, судя по настроению мужской компании, вряд ли мне этим вечером удастся насладиться чтением.
Уже перед самой дорогой я вспомнила о давно заброшенной мной электронной книге, куда были закачаны классные вещи – от классики до современных произведений. Чаще всего я скидывала туда те книги в электронном формате, о которых услышала в дружеских разговорах или о них упоминали герои фильма, который я смотрела. Иногда просто что-то всплывало из школьной поры и юности, и я находила те книги, которые мне нравились в нежном возрасте, говоря самой себе, что не мешало бы их перечесть. Говорят, что с возрастом даже к самым любимым книгам меняется отношение: кто-то видит новые смыслы, а кто-то недоумевает, чем же эта книга вообще могла его когда-то зацепить. Я тоже решила проверить эту теорию, тем более есть возможность – я осталась без телефона, по крайней мере, на ближайшую пару дней, и ночь предстоит провести в дороге. Разговаривать с попутчиками я особо не люблю – в силу своей профессии больше слушаю и мотаю на ус.
— Девушка, вы к нам? – вывел меня из раздумий и созерцаний своей полки хрипловатый мужской голос.
— Судя по всему, к вам. Добрый вечер. У меня восьмое место.
— Девушка, – мужчины заговорщицки переглянулись, – у нас к вам предложение есть.
— Надеюсь, не непристойное? – вырвалось у меня внезапно само собой.
Мужчины расхохотались. Да уж, дала я маху! Мой мозг лихорадочно начал придумывать, что бы такого сказать, чтоб сгладить ситуацию, но тут поезд тронулся и впереди в проходе показалась проводница.
— Все, парни, я пошел к себе, – сказал тот самый, кто собирался сделать предложение.
Я посмотрела на крайнего, который был постарше остальных, и спросила:
— Я присяду?
— Да не вопрос, сиди. Может, чего налить?
Я не успела еще и рта открыть, чтоб отказаться, как мужчина, вальяжно развалившийся напротив, сказал ему:
— Не пали контору. Подвинь нормальные бокалы поближе, а «коньяковского» прикрой.