Под защитой вратаря

Она аккуратно снимает повязку, открывая свежую татуировку. Ничего серьёзного, просто момент, который хочу сохранить.

— Серьёзно? — она смотрит на цифры 110. — Ты сделал тату, чтобы запомнить как я впервые тебе отсосала?

— Я хочу помнить каждый момент с тобой, — отодвигаю чашку лифчика, касаясь соска. — Видеть тебя на коленях, принимающей меня всего. — Сглатываю ком в горле. — Это был важный момент. Ты доверилась мне.

Её глаза сияют, и я вижу в них любовь. Чувствую её с каждым ударом моего сердца.

Теряю терпение и раздеваю нас полностью, прижимаясь членом к её влажному теплу. Нет времени на прелюдии. Хочу быть внутри. Чувствовать, как она сжимается вокруг.

Но тут стук в дверь.

— Надя, — голос Твайлер за дверью, — Ты в порядке?

— Гребанный ад, — бормочу, опуская голову на её плечо с хриплым смешком.

— Всё хорошо, Твай, — Надя прочищает горло. — Здесь Аксель.

Мой член пульсирует, касаясь её входа. Сдерживаюсь из последних сил.

— О… хорошо — голос Твайлер за дверью звучит выше. — Скажи Акселю, что я против, чтобы он использовал наши окна как вход и выход.

Надя улыбается, зная, что я вот-вот сорвусь.

— Больше никогда, — вхожу в неё на дюйм глубже с глубоким стоном. — Обещаю.

— Хорошо, благодарю.

Ждём, пока шаги не затихнут. Член пульсирует, и я больше не могу терпеть, приподнимая её ногу и входя глубже.

Идеально.

— Эй, — даю ей привыкнуть к ощущениям, — Я люблю тебя.

Её пальцы в моих волосах, она притягивает меня ближе.

— Я тоже люблю тебя.

Остановившись в дверях, я бросаю последний взгляд на спящую Надю и тихо прикрываю дверь.

— Смываешься?

Голос тихий, но низкий. Знакомый. От этого мое сердце не перестает колотиться так, будто рвется наружу.

— Господи, Кэп, — выдыхаю я, пытаясь прийти в себя, пока разглядываю Риза, развалившегося на диване. — Напугал до чертиков.

— Прости, — говорит он, но усмешка выдаёт обратное.

— Я даже не знал, что ты здесь.

— Не удивлён, — он закатывает глаза. — Звучало будто вы оба сильно заняты.

Теперь усмехаюсь я.

— Завидуешь?

— Ни капли. — Рядом с ним ноутбук и тетрадь. — Я пришел час назад, но у меня есть не сданная работа. Когда Твайлер уснула, решил закончить.

Натягиваю куртку.

— Эх, предпоследний семестр. Почти свободны.

— Нам бы ещё сдать экзамены и выиграть чемпионат, так что не торопись. — Он кивает на куртку. — Куда собрался?

— Да так, нужно кое-что уладить.

— В два часа ночи?

Застёгиваю молнию.

— Вообще-то да. Не терпится.

Риз захлопывает ноутбук, полностью сосредотачиваясь на мне. Блядь. Он последний, кому нужно знать о моих планах. Надо было уходить через окно.

— Это как-то связано с тем, почему Надя сегодня расстроилась?

Не люблю лгать Ризу. Он друг, который выручал меня в самых сложных ситуациях. Но мы не зря в шутку зовём его Капитаном Америкой. Он хороший парень, а то, что я собираюсь сделать, явно не в его правилах.

— Брент продолжает её доставать, — говорю я небрежно, — и думаю, пора это прекратить. Раз и навсегда.

— Как? — переспрашивает он. — Явиться в квартиру квотербека и затеять драку?

— Думаешь, не стоит? — я чувствую, как гнев разливается под кожей. — А почему бы блядь и нет?

— Потому что твой испытательный срок только-только закончился, а он сразу побежит жаловаться. — Его челюсть напрягается. — Ты слишком много работал, чтобы вот так всё запороть.

— Пусть жалуется тренеру, копам или NCAA. Мне плевать. Оно того стоит. Ему надо понять, я не позволю терроризировать мою девушку, — качаю головой. — Никогда.

Он вздыхает и проводит руками по волосам.

— Я понимаю твой порыв, чувак. Серьёзно. Но это не твоя война, Аксель.

Не верю своим ушам.

— Хочешь сказать, ты бы не сделал того же для Твайлер?

— Помнишь, что случилось, когда её бывший пристал к ней в баре?

Я помню, как Риз загнал того самодовольного засранца в дальний угол, но также знаю, что ушёл, не тронув его, а вместо этого пошёл искать Твайлер. Команда тогда вывела его вон.

— Значит, ты лучше меня. Не новость.

— Я не лучше, — его голос звучит мрачнее, чем когда-либо. — Я хотел сломать ему пальцы один за другим. То, что он сказал ей тогда, мелочь, по сравнению с тем, что он уже сделал. Но Твайлер нужна была не драка. Ей нужно было, — он кивает в сторону двери Нади, — чтобы я был рядом. А не мочил кого-то в подворотне.

Во мне борются две стороны. Желание показать Бренту Рейнольдсу, что значит трогать женщину, которую я люблю. Или последовать совету Риза и вернуться к ней в постель и просто быть рядом.

— Блядь, чувак, — я развожу руками, — когда ты успел стать таким умным?

— В тот день, когда понял, что действительно важно. — Он встаёт, забирает ноутбук. Подходит к двери комнаты Твайлер. — Нашим девушкам не нужны горячие головы, лезущие в драки. Мы и так делаем это на льду, потому что это наша работа. Но сохранять хладнокровие, показывать им, что мы думаем головой, а не импульсами... Это сложно. Но оно того стоит.

Он заходит в комнату, оставляя меня одного. Это не случайно. Он даёт мне сделать выбор, потому что знает: если я решу пойти и найти Рейнольдса, я это сделаю.

Но я также знаю, что он прав.

Расстёгиваю куртку, бросаю её на спинку стула и возвращаюсь в комнату Нади. Забираюсь под одеяло, притягиваю её к себе, вдыхая её сладкий аромат. Она тёплая, мягкая.

Но главное — она моя.