Под защитой вратаря

— Надеюсь, сын, — он понижает голос. — Я дал тебе много свободы. Как бы мне это не нравилось, я знаю, что дерзкие молодые лидеры с татуировками привлекают современную паству. Но публичный позор для меня равносилен красной линии. Наша репутация — всё, что у нас есть.

— Ну и вера, конечно, — добавляю я с сарказмом.

По его лицу видно, он считает, что я должен нести этот крест вечно. Но мама манит его к столу. Пир слишком велик: блюда расставлены на боковых столах, но главная индейка красуется перед местом отца, а нож и вилка лежат рядом с золотой тарелкой.

Готово для короля замка.

— Преподобный, — дрожащий голос прерывает приготовления. Все оборачиваются. Дэвид Джонс шагает вперёд, бледный и судорожно глотающий воздух. — Если позволите…

— Дэвид, что у тебя на уме?

Я чувствую подвох. Взгляд находит Шелби, которая стоит рядом с мамой, ее глаза широко раскрыты.

Дэвид ковыряется в кармане, и шёпот женщин разрастается, когда он достаёт чёрную бархатную коробку.

— Я хочу попросить руки Шелби.

Попросить руки.

Боже правый. Не знаю, что хуже: помолвочное кольцо или эти кандалы «обещания».

Шелби ахает и в моей груди разрастается ужас. Я чувствую, как она всё глубже увязает в их сетях. У меня хотя бы был шанс вырваться. Но у Шелби его не было никогда.

— Мы будем счастливы, сын, — отвечает за неё отец.

Шелби сияет, прикрывая рот руками и подпрыгивая от волнения. Дэвид поворачивается, его улыбка яркая как солнце.

Комната взрывается восторгом, когда он надевает золотое кольцо ей на палец.

Хотя это ее выбор, я чувствую, как удавка затягивается на моей шее.

Храни господь футбол.

После молниеносного ужина все расселись в гостиной перед телевизором, а я выскользнул во двор.

Впервые в жизни я скучаю по холоду северо-востока. Техасский воздух слишком тёплый, а мне нужен ледяной удар по лицу, чтобы очухаться, и колющие иглы в лёгких, напоминающие, что я живой. Или, может, я не смогу дышать спокойно, пока не исправлю всё с Надей.

Я должен извиниться.

Достаю телефон. Вижу кучу уведомлений от команды с поздравлениями. В общем чате с соседями фото: Риз и Твайлер кутаются у костра, Джефферсон загорает с семьёй на тропическом острове, а Рид жрёт индюшачью ногу с варварским аппетитом. Отправляю и свои поздравления, приложив селфи.

Листаю дальше и новое уведомление всплывает на экране. Палец сам нажимает на него, открывая профиль Нади в ChattySnap. Сердце бешено стучит, когда вижу её в бикини, стоящей по пояс в бирюзовой воде бассейна. Волосы мокрые, зачёсанные назад, а солнце подсвечивает каждую соблазнительную линию её тела.

Я так заворожён и не сразу замечаю, что она не одна. Увеличиваю фото. На заднем плане два парня и девушка. Одного парня я узнаю, это её брат, он мелькал на других фото. Но второй парень? Кто, нахрен, это такой?

Читаю подпись: «День Благодарения — для настоящих друзей и семьи. Надеюсь, вы провели его с теми, кто вам дорог». Она отмечает несколько аккаунтов, но мне достаточно одного @will_holt1.

Слабак бы сломался, но я всю жизнь сражался против обстоятельств. Может, это дух Техаса в моём поколении заставляет бунтовать и бороться за то, что моё.

Набираю сообщение: «С Днём Благодарения, Tи. Надеюсь, твои праздники проходят без факапов. Я еле справился. Мой самый крупный в том, как я оставил всё в прошлый раз. Мне очень жаль. И нет оправдания. Надеюсь, ты сможешь меня простить».

Этого недостаточно, но это начало. Надя Беквит пока не знает, но она уже моя.