Под защитой вратаря

— О, чёрт, — рычит он, вжимаясь в меня. Шов его джинс так приятно трется о клитор, и когда он сжимает мои соски, мир переворачивается с ног на голову и взрывается.

— Боже… — выдыхаю я, обмякнув на нём. Его руки всё ещё сжимают мои бёдра, прижимая к себе, пока и он не издаёт глубокий стон, от которого содрогается его грудь.

— Господи, — он тяжело дышит. — Я только что кончил в штаны. Со мной такого не было лет с четырнадцати.

Мы ещё долго просто дышим, моё сердце и киска трепещат, как крылья колибри. Голоса снаружи возвращают меня в реальность, и я отстраняюсь.

— О боже, я…

— Только не смей, блядь, извиняться, поняла? — Он сжимает мой затылок своей огромной рукой, притягивая мой лоб к своему. — Даже не думай винить себя, чувствовать себя «шлюхой», или как-то еще. Это было между тобой и мной, в безопасной зоне, поняла?

Я киваю, но не могу отделаться от мысли, что мы, возможно, только что совершили свою самую большую ошибку.

GoalieGod: Кажется, я заработал джинсовый ожог на члене.

Мои глаза закатываются каждый раз, когда имя Акселя всплывает на экране телефона, но в этот раз моя кожа еще и вспыхивает жаром.

GoalieGod: Как твоя киска? Нужна ли дополнительная забота о ней?

Моя киска... в порядке, немного побаливает, но в целом довольна вчерашней долгожданной разрядкой. Хотя сама мысль о том, что Аксель проверяет как я, вызывает мурашки по всему моему...

— Заказ для Берты!

Бариста выкрикивает имя Твайлер, точнее имя ее кошки, какая-то странная шутка между ней и Ризом. Я засовываю телефон в карман и игнорирую сообщения. За моей соседкой по комнате в очереди стоят две девушки. Судя по буквам на их свитшотах, из сестринства. Одна бросает на меня долгий взгляд, затем закатывает глаза и шепчется с подругой.

Я стараюсь не параноить, но нет сомнений, эти девушки уже в курсе новостей. Надя Беквит в черном списке.

GoalieGod: Но серьезно, у Рида есть промышленных размеров банка алоэ вера, если нужно…

Я улыбаюсь, глядя в телефон, и девушки из сестринства тут же забываются.

— Ну так… — Твайлер хватает свой айс-кофе и соломинку со стойки. — Я слышала, ты целовалась с Акселем.

— Что? — вздрогнув, я сжимаю стакан, крышка со щелчком слетает, и горячий кофе проливается мне на руку. — Черт!

— Надя! — она лихорадочно хватает охапку салфеток. — Обожглась?

— Нет, — вру я, игнорируя пульсирующую боль в пальце. — Все нормально.

— Дай посмотреть, — она жестом указывает на стул. Мы еще в кафе кампуса, и она подталкивает меня к столу. Сбрасываем сумки, садимся. Не успеваю снять куртку, как она хватает мою руку и осматривает.

— Я больше испачкалась, чем обожглась, — говорю я.

— Немного покраснело, но волдырей нет, — она хмурится. — Секунду.

Подпрыгнув, она мчится к стойке и возвращается с ложкой. Открывает крышку своего кофе, вылавливает кубик льда, заворачивает в салфетку и сует мне.

— Держи.

— Да ладно, Твай, — я прижимаю лед к пальцу. — Но спасибо. Ты хорошая медсестра.

— Стажировки в хоккейной и баскетбольной командах научили меня быть готовой ко всему, — она закидывает волосы за ухо, втыкает соломинку в стакан и наклоняется. — Так что насчет Акселя?

Дерьмо. Не сработало. Что сказать? Что он впился в меня таким поцелуем, от которого скрутило пальцы на ногах, а киска вспыхнула? А потом я оседлала его в темном переулке, как дикого жеребца?

— Клянусь, это было несерьезно, — говорю я. — Он просто увидел Брента в баре и хотел дать ему понять, что я занята.

— Нет лучшего способа это доказать, чем с чужим языком у себя в глотке.

Я прищуриваюсь.

— Ты... удивительно спокойно к этому относишься, учитывая, что сама запретила мне связываться с хоккеистами.

Она отпивает кофе и блаженно вздыхает.

— Риз сказал, что Аксель просто заботился о тебе.

Правда? Заботился или просто хотел развлечься? Не то чтобы я осуждаю. То, что между нами, не просто «ситуация» вроде тех, что были с другими спортсменами. Во-первых: я за ним не «охочусь». Вообще нет. Во-вторых: мы используем друг друга. Он хотя бы спросил, прежде чем поцеловать.

Ни один парень так не делал.

Я изучаю ее лицо.

— И тебя это устраивает?

— Меня не устраивает, что Брент появляется и достает тебя, — она морщит лоб от беспокойства. — Ты думала насчет заявления на Брента и СиДжея?

Ее взгляд полон надежды, и я точно знаю, чего она от меня ждет.

— Я все еще не хочу.

— Знаю. Но то, что они сделали... — она понижает голос, — тайно записали твое видео во время секса и выложили на платный сайт — это не нормально.

Твай хочет как лучше, но каждый раз, когда она об этом говорит, я все вспоминаю и я ненавижу это.

— Они удалили видео, — давлю на покрасневшую кожу, пытаясь почувствовать что угодно, кроме стыда. — Это все, чего я хотела.

— Они также должны держаться от тебя подальше, — она крутит соломинку. — А вчера он уже второй раз оказался там же, где ты.

— В первый раз это была вечеринка после игры. Он имел право находиться там больше, чем я. А в «Барсучьем Логове» меня вообще не должно было быть, — подмигиваю, пытаясь разрядить обстановку. — Я не охочусь за хоккеистами, ты же знаешь.

Не знаю, зачем добавила это. Наверное, не хочу лишней драмы. Или хочу убедить себя, что Аксель не проникает под кожу. Но больше всего я уверена в том, что даже если Твайлер смирилась с поцелуем, она точно не одобрит то, что было в переулке.

— Знаю, поэтому и удивилась, когда Риз сказал про ваш поцелуй. Но потом подумала, что вы, наверное, вдохновились нами.

Я хмурюсь.

— В каком смысле?

— Целоваться, чтобы досадить бывшему? Это прямо из репертуара Риза Кейна, — она указывает на очередь в кофейне и закатывает глаза. — Прямо так все и было.

— А, ну да, — киваю, поддерживая ее предположение. — Наверное, так и есть.

Она проверяет свой телефон.

— Черт, мне надо бежать на другой конец кампуса.

— Мне тоже. Встреча по проекту.

— Слушай, — произносит она у двери, — если Аксель нужен тебе как щит от Брента — используй его.

— Погоди, чего? — я смотрю, не шутит ли она. Нет. Полная серьезность. — Ты предлагаешь нам с ним... тусоваться?

— Он хороший парень, — пожимает плечами Твайлер. — И ему сейчас нелегко — он же на испытательном сроке. Вам обоим нужен друг.

Безопасная зона.