Страница 39 из 67
Меня сейчас очень беспокоило одно обстоятельство. Старик, если предположить, что он действительно заинтересован в убийстве Григорьева, ведет себя довольно странно, — он совершенно не скрывается. Когда человек задумывает убить другого, ему нет никакого смысла показывать себя, навлекая подозрения. А этот тип появляется открыто и спокойно. На пожаре я его хорошо рассмотрела. Потом, на вокзале, тоже. И здесь, в Москве, сидел практически на виду, прекрасно понимая, что мы можем его увидеть. Как будто даже на это и надеялся. Но если так, то что сие означает? Просто способ показать нам, кто владеет ситуацией, обычное бахвальство или же за этим стоит нечто более глубокое?
Я не могла найти покоя, то садилась на стул, то ходила по комнате, обдумывая возникшие вопросы.
Из ванной вышел Андрей с полотенцем, обмотанным вокруг бедер.
— О, какой замечательный стол! — Похвалу он сопроводил красноречивым жестом: развел руки в стороны и облизнулся. — Все так аппетитно выглядит, я, кажется, сейчас съем эту картошку прямо в кожуре.
— Я хотела тебя спросить, — перебила я его восхищенные возгласы. — Ты абсолютно уверен в том, что никогда раньше на твоем пути не встречался тип с тростью? До того момента, пока я тебе о нем не сказала, ты его точно не замечал?
— Нет. Почему ты снова про него вспомнила?
— Просто мне пришло в голову, что он ходит за нами, совершенно не пытаясь этого скрыть. Он не прячется.
— Ну и что?
— Это значит, что либо убийца не он, либо он просто какой-нибудь псих или извращенец.
— Почему?
— В первом случае ему нет необходимости прятаться, потому что ничего плохого он не делает, а во втором случае он, предположим, нанял киллеров, а сам ходит за нами, чтобы посмотреть, как те сделают свое дело. Разве не псих? Только у извращенца может возникнуть подобное желание, — я разрезала помидор, посолила его и протянула Григорьеву. — Ну?
— Мне даже и сказать нечего. Слушай, это все так вкусно.. но мне ужасно хочется воблы и пива.
— Кто о чем, а вшивый о бане, — досадливо поморщилась я. Григорьев в очередной раз пропустил мои слова мимо ушей. — Неужели тебе мало еды?
— Да нет. Просто скучно как-то.
— Смотри, при твоих приоритетах в питании недолго и толстяком стать. А я их жуть как не люблю, — я решила больше не донимать Григорьева своими предположениями. Чего ему голову без толку забивать, у него сейчас другие мысли, о работе.
— Ты меня и такого не особо любишь, — весело подмигнул мне Андрей и захрустел огурцом.