Страница 126 из 168
Девушка почесывает руку, где стоит метка Императора. Но не только руку. Когда ее привели, Хуанди приложил ладонь к ее лбу, и он до сих пор горит. Она сразу почувствоала, что он поставил ей еще один знак принадлежности. Но он не виден постороннему глазу. Только ему. И ей.
Инстинктивно трет лоб.
— Ты чувствуешь печать? — не отрываясь от свитка.
— Да. От нее исходит жар.
— Так и должно быть.
Хуанди отодвигает свиток и берет со стола бамбуковую книгу. Разворачивает древние тонкие дощечки, перевязанные лентами.
Девушка же внимательно смотрит на шелковый рулон, откуда видны иероглифы.
Она не умеет читать. Oбразование, тем более для женщины, могла себе позволить только аристократия.
— Тебя научат грамоте, — внезапно говорит император, и девушка не верит своему счастью.
— Благодарю, Ваше Величество.
— Зови меня Хуанди.
Еще один подарок. Так могли звать Императора только близкие.
— Благодарю. — Склоняется в поклоне. Она не понимает, почему император к ней благосклонен. Шаманы уже давно не имеют той власти, какой обладали ранее.
Он вновь погружается в изучение древних книг предков, а девушка вновь чувствует острую волну жара в районе лба. Зажмуривается, и ее пробивает боль, идущая от головы по всему хребту. А вместе с этим она видит рисунок. Яркий. Четкий. Словно оживший набросок на шелке или фреске.
Ей и раньше приходили рисунки. Но сейчас… От волнения начинает чаще дышать и вновь трет лоб. Она не может в это поверить.
— Не пугайся. — не отрываясь от чтения.
И девушка вскидывает на императора взгляд. Он будто знает, что она увидела Фэнхуан [Феникса].
Наверное, ее видение как-то связано с его печатью.
— Но увидеть Фэнхуан, — нарушая правило, заговаривает она. — Это к большой удаче и процветанию. Птица связана с Желтым Императором.
Хуанди продолжает читать. Но при этом протягивает руку и, не отводя взгляда от свитка, играет с белой прядью наложницы. Будто увиденный ею рисунок сблизил их.
А девушка, вновь нарушая все правила, заговаривает первой.
— Вы можете рассказать мне о Желтом императоре?
Мужчина переводит на нее взгляд.
— Почему именно он?
— Потому что я чувствую вашу с ним связь. Будто это вы, только в другие времена.
— Основатель государственности. — спокойным голосом, продолжая читать. — Прародитель нации Ханьцев [китайцы]. Упорядочил мир. Объединил племена долины реки Хуанхэ и установил законы. Изобрел календарь, правила счета [математика], медицину, одежду, лодки и колесницы.
— Бабушка говорила, что под его началом написана книга о медицине…
— Трактат о внутреннем. — Подтверждает. Надавливает на точку на затылке девушки и у той перестает болеть голова.
В спальне вновь воцаряется тишина. Хуанди продолжает читать. Но внезапно девушка чувствует за окном в ночной мгле какой-то гул.
Он не слышен постороннему уху. Но девушка с интересом замечает, что Император тоже его чувствует.
Смотрит на нее.
— Завтра начнем снимать твою печать смерти, Фэнхуан. А сейчас тебе пора. У меня дела.
Резко открываю глаза. Я все еще в салоне машины. Мы въехали в туннель, Рой за рулем. Продолжает гнать в Коулун.
Веду головой, стирая границы сна и яви.
Перевожу взгляд на Роя. Неоново-желтые блики играют на его непроницаемом лице. Будто бы и красивое зрелище, но спокойствия после сна не прибавляет.
— Покажешь, что было дальше между нами?
— Позже, Фэнхуан.
Прокручиваю в голове увиденное.
— Ты древнее воплощение. Почему именно бизнес? Почему не политика и управление?
— Раньше не хотел. Считал, что политика ограничивает мою свободу.
— Раньше… — почему-то цепляет это слово. — А сейчас?
— Сейчас я обдумываю предложение войти на международную политарену.
Зависаю, переваривая услышанное, а машина тем временем замедляет ход, и я вижу у массивного комплекса небоскребов делегацию мужчин, ожидающих Роя.