Разоблачая его

СОРОК ДЕВЯТЬ

Ноа

Я не писал Коулу смс со своего телефона, вместо этого решив использовать одноразовый, поскольку не был уверен, хочу ли я, чтобы он знал, что я здесь раньше времени.

Позади Коула раздается раздраженный вздох.

— Серьезно? — бормочет Лана.

Я знаю, что она не это имела в виду, когда просила меня рассказать Коулу, но, по крайней мере, теперь все открыто.

Ну, вроде того.

Может, ему и не нужно знать о наших с Грейси маскарадных выходках.

Это не то, что любому брату нужно знать о своей младшей сестре.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Я остаюсь совершенно неподвижным, выражение моего лица и поза полностью расслаблены, и я вижу вспышку раздражения в глазах Коула, когда я никак не реагирую на его слова.

— Коул, — терпеливо говорит Грейси. — Дело не в том, что...

— Похоже? — Я перебиваю и поворачиваюсь к ней. — Тебе не нужно лгать, любимая. Это именно то, на что похоже. — Я ненавижу тот факт, что она собиралась отрицать то, что у нас есть. Я. Блядь. Ненавижу. Это.

— Любимая? — Я слышу, как Коул спрашивает, но мой взгляд не отрывается от Грейси.

Ее глаза остаются прикованными к моим, мириады эмоций проносятся между нами. Вспышки нашего совместного времяпрепровождения в маске, наши свидания, время, которое мы проводили за просмотром фильмов, или когда я работал над заданиями, пока она рисовала. О тех временах, когда мы смеялись, ели и просто проводили время друг с другом.

Каждая секунда, проведенная нами вместе, вела к этому моменту, и я ловлю себя на том, что жалею об отправке сообщения, потому что я не уверен, действительно ли хочу знать правду.

Потому что, если это не тот ответ, который я ищу? Что ж, это вполне может убить меня.

Я нутром чую, что она создана для меня.

Она — вторая половина меня.

Другая частичка моей души.

Она — причина, по которой бьется мое сердце, и причина каждого моего вздоха.

Но чувствует ли она то же самое?

Рука, сжимающая материал моей толстовки, буквально вырывает меня из моих мыслей, и я поворачиваюсь лицом к Коулу, когда он тянет меня, чтобы я встал перед ним.

Его глаза холодны, и за ними клубится тьма.

За все годы, что я его знаю, я видел у него такой взгляд всего несколько раз, и я знаю, что он преодолел свой предел. Ничто и никто не сможет вернуть его к реальности прямо сейчас.

Им управляет гнев, и я отчетливо слышу крик Грейси, когда кулак Коула летит к моему лицу, но я приветствую боль. Это приятное отвлечение от эмоциональной боли и потрясений, с которыми я столкнулся за последние несколько дней, с тех пор как я впервые нашел записку, приколотую к моей машине, и все остальное, что последовало за этим.

Я не сопротивляюсь, я просто стою и принимаю то, что Коул хочет мне дать. Каждый удар, который он обрушивает на меня, освобождает больше, чем предыдущий, физическая боль ощущается как не что иное, как нежное скольжение по моей коже, и я наслаждаюсь мгновенным перерывом в своих мыслях.

Каждый кулак, летящий в мою сторону, — это еще один момент покоя.

Каждое рычание, вырывающееся из горла моего лучшего друга, — это еще один глоток свежего воздуха.

Я улыбаюсь Коулу, молча призывая его продолжать. Я никогда не был из тех, кто любит боль, но, думаю, все лучше, чем чувствовать душевную боль от возможного предательства Грейси.

Но затем рыдания Грейси достигают моих ушей, и именно это заставляет меня хотеть, чтобы все поскорее закончилось.

Я чертовски ненавижу, когда ей грустно.

— Хватит, — шепчу я Коулу и хватаю его за запястья, прижимая их к груди. Он вырывается, но мне удается удержать его, и я обращаюсь к Лане за помощью.

Если кто-то и может достучаться до него прямо сейчас, так это она.

Но Грейси шокирует меня до чертиков, вскакивая с кровати, ее движения на мгновение отвлекают мое внимание, которое Коул использует в своих целях, высвобождая свои руки из моей хватки.

Как только он собирается оттолкнуть меня назад, Грейси встает между нами.

Сила, с которой Коул хотел толкнуть меня, обрушивается на нее, и она падает в мои объятия. Мои руки обвиваются вокруг нее, мое сердце колотится впервые за этот вечер, когда я поднимаю ее на руки и отворачиваюсь от Коула. Усадив ее в кресло, которое я занимал раньше, я присаживаюсь перед ней на корточки.

Я игнорирую Коула и то, что он говорит, оставляя Лану разбираться с ним, пока я проверяю, все ли в порядке с Грейси.

— Ты в порядке? Тебе больно? — Спрашиваю я, паника наполняет мой голос при мысли о том, что Грейси пострадала из-за меня, но она качает головой, слезы все еще текут по ее лицу.

Она смотрит через мое плечо и сердито смотрит на Коула, прежде чем протянуть руку и осторожно провести большим пальцем по моей щеке. Действие обжигает, поскольку это одно из мест, куда Коул нанес хороший удар, но я не уклоняюсь от ее прикосновения.

Нет, я приветствую его.

Я всегда буду рад ее прикосновениям.

И всему остальному, что она может мне дать.

— Ты причинил ему боль, — говорит она, и сначала я думаю, что она обращается ко мне, но потом она встает и бросается к Коулу.

Сжимая кулаки, она смотрит на него снизу-вверх, и, честно говоря, это самая красивая вещь, которую я когда-либо видел.

Она собирается встретиться лицом к лицу со своим братом из-за меня.

В этом нет никакой необходимости, поскольку это произошло бы независимо от того, узнал ли он об этом так, как узнал, или если бы я усадил его и спокойно рассказал ему.

Но тот факт, что она вообще это делает, говорит мне именно то, что мне нужно было знать.

Кулаки всегда были частью уравнения, и я его не виню.

Она его младшая сестра, и он просто хочет защитить ее.

Но ему не нужно защищать ее от меня.

Я бы отдал за нее свою жизнь.

— Ты серьезно принимаешь сторону этого засранца? — Коул вырывается, и я вижу, как Лана сжимает его руку. Он поворачивается, чтобы свирепо взглянуть на свою девушку, прежде чем снова сосредоточиться на Грейси. — Он должен был быть моим лучшим другом, но он трахался с моей младшей сестрой за моей спиной. Что еще он натворил, а? Он, блядь, предал меня и осквернил мою невинную сес...

— Он никого не осквернял, — говорит Грейси, все ее тело напрягается, когда она встает на мою защиту.

— Ты, блядь, издеваешься надо мной, Джи? Этот засранец...

— Ладно, хватит, — вмешивается Лана, обрывая его резкими словами. — Она не твоя невинная младшая сестра, Коул. Она взрослая женщина, которая может сама принимать решения.