Страница 77 из 99
СОРОК ОДИН
Грейси
Я борюсь с зевотой, слушая речь профессора.
Мало того, что этот урок чертовски скучный, но я еще и плохо спал прошлой ночью.
Я проснулась, как только Ноа вошел в мою спальню, но притворилась спящей, желая знать, что он будет делать.
Чего я не ожидала, так это того, что он положит свою маску на кровать рядом со мной после того, как я пробормотала его имя.
Знает ли он, что я знаю?
Я не думаю, что он догадался, но зачем еще ему снимать маску?
Означает ли это, что он покончил со всей своей анонимной личностью? Сегодня он еще не написал мне с этого номера, как обычно делал по утрам, так что это возможно.
Это потому, что он чувствует себя виноватым из-за того, что все время лгал мне?
Планирует ли он во всем признаться?
Почему-то я не думаю, что это так.
Хотя с ним было весело играть. Так ему и надо за все то замешательство и стресс, через которые он заставил меня пройти.
Странно, как все может так сильно измениться за такой короткий промежуток времени.
Не так давно я считала Ноа всего лишь одним из лучших друзей моего брата. Конечно, мы тоже были друзьями, но я всегда помещала его в коробку с надписью «один из друзей Коула». Мне никогда не приходило в голову вытаскивать его из этой коробки, я никогда не видела в нем ничего, кроме друга.
Люди спрашивали меня, как я не влюбилась во всех парней, и мой ответ всегда был одним и тем же.
Потому что они были мне как братья.
Разумеется, не «родные» братья — потому что, фу, гадость, — но они всегда находились в той строгой зоне, где пересекать границы было нельзя.
И все это время Ноа питал ко мне чувства. Я знаю, что это правда, потому что он ни за что не стал бы делать все, что делал, если бы не испытывал ко мне никаких чувств.
Он даже сам говорил это раз или два, что это продолжается гораздо дольше, чем я осознаю. Та ночь в клубе стала просто катализатором всего, что последовало.
Что бы произошло, если бы Ноа не пришлось вмешиваться, когда Джошуа не переставал меня преследовать? Продолжал бы он тосковать по мне на расстоянии, держа свои чувства при себе? Или нашел бы другой способ внедриться в мою жизнь?
Безумно думать, насколько я была неосведомленна, какой наивной и невежественной была о его чувствах.
Оглядываясь сейчас назад, я вижу признаки. Ноа всегда был очень внимателен ко мне, всегда проявлял чрезмерную заботу, когда я разговаривала с парнями, и он всегда относился ко мне немного иначе, чем Логан и Харли.
Я не думала, что когда-нибудь буду смотреть на него иначе, чем как на друга.
И теперь я почти уверена, что влюблена в него.
В этом нет ничего почти.
Я вздыхаю. Ладно, может быть, я определенно, абсолютно, на сто процентов влюблена в него.
Это проблема, потому что я понятия не имею, как мы должны преодолеть все секреты и обман. Я придерживалась плана, который Фрейя помогла мне разработать, и, хотя это было весело,… Я не совсем уверена, чем все закончится.
Но я точно знаю, что так дальше продолжаться не может.
Наконец, нас выпускают из класса, и я ухожу одной из последних, решив переждать толпу людей. Уходя, я проверяю свой телефон, что явно является ошибкой, поскольку я не сосредотачиваюсь на том, что меня окружает. Мое сердце подскакивает к горлу, когда чья-то рука зажимает мне рот, и меня тащат назад, через дверь, в помещение, похожее на кладовку.
Как только рука отпускает меня, я разворачиваюсь и сталкиваюсь ни с кем иным, как с Ноа Уайтом. Мои глаза расширяются, потому что для него странно делать что-то подобное без маски.
— Какого черта, — бормочу я, и он ухмыляется мне.
— Я хотел тебя увидеть, — говорит он, пожимая плечами, и я хихикаю над щенячьим выражением его лица.
Как кто-то может в одну минуту быть золотистым ретривером, а в следующую — безумным психом?
— Увидел? — Спрашиваю я, на моем лице медленно расплывается улыбка, а он просто... смотрит.
Он не говорит ни слова, просто смотрит мне в глаза с такой силой, что мое тело нагревается и, без сомнения, на щеках появляется румянец.
— Такая чертовски красивая, — бормочет он, прежде чем обхватить ладонью мою щеку и наклониться, чтобы прижаться своими губами к моим.
Это первый раз, когда мы поцеловались с того дня, как я поняла, кто он такой, и только сейчас я поняла, как сильно мне не хватало ощущения его губ на своих.
Это медленно и сладко, такой контраст со всеми другими случаями, когда мы целовались, но так длится недолго. Поцелуй становится жарче, медленный, чувственный темп ускоряется, когда он хватает меня за затылок и наклоняется ниже.
Я стону ему в рот, и он прижимает меня спиной к стене, прижимаясь своим телом к моему.
— Так идеально. Такая чертовски красивая для меня, — шепчет он, и я всхлипываю, когда он прижимает свое бедро между моих ног.
Мои глаза закатываются, когда я неуверенно двигаюсь, прижимаясь к нему.
— Вот и все, детка, — шепчет он мне в рот. — Используй меня, чтобы кончить.
Затем его рот атакует мой, его язык проводит по моей нижней губе, прежде чем погрузиться в мой рот, и я наклоняюсь к нему, нуждаясь в большем, когда двигаюсь навстречу ему.
Его тело так крепко прижато к моему, и мне так чертовски приятно, когда я трусь об него.
Он отрывает свой рот, и я всхлипываю, но прежде чем я успеваю упрекнуть его в поддразнивании, его голова опускается, и он начинает покрывать поцелуями мою шею, отчего мое тело словно горит.
В прошлый раз, когда мы были вместе, все произошло в спешке. Я не была уверена в том, что мы делаем, поскольку из всех людей я была больше сосредоточена на том, чтобы делать это с Ноа, но теперь, когда иллюзия исчезла, все, что я могу делать, — это чувствовать.
Чувствую его горячее дыхание на своей коже, и мне так чертовски приятно быть с ним без маски между нами.
— Ноа, — стону я, и звук его имени на моих губах заставляет его застонать.
— Вот и все, детка. Продолжай. — Его язык скользит вверх по моей шее, прежде чем он снова прижимается губами к моим в обжигающем поцелуе и шепчет мне в рот. — Кончи для меня, Грейси.
И я кончаю.
Я не в силах остановиться, когда он двигается против меня, все мое тело горит, когда меня охватывает раскаленное добела наслаждение, и я поддаюсь оргазму. Его рот все еще прижат к моему, но мы оба тяжело дышим, вдыхая друг друга.
Как только я, наконец, прихожу в себя, моя рука тянется расстегнуть его брюки, чтобы я могла отплатить ему тем же, но он отстраняется раньше, чем я успеваю, качая головой, и я хмурюсь.