Страница 69 из 99
ТРИДЦАТЬ СЕМЬ
Грейси
— Ноа? — Голос Фреи срывается почти на визг, когда она наконец отвечает. Я позвала ее, потому что была вне себя от всего и знала, что мне нужно с кем-нибудь это обсудить.
Прошло три недели с тех пор, как я пришла к осознанию того, что мой преследователь был не кем иным, как лучшим другом моего брата. Мы ходили на свидания, наивно полагая, что посмотрим, к чему это приведет, хотя на самом деле я планировала с ним поиграть.
Хотя, честно говоря, я думаю, что единственный человек, с которым я играю, — это я сама.
Я не видела его в маске с той ночи в лесу, но он писал мне то тут, то там. Сообщения приходят уже не так часто, как раньше, как будто он отправляет их только для соблюдения приличий.
Это похоже на то, что мы оба танцуем отточенный танец, не желая, чтобы другой узнал правду, но я не знаю, как действовать дальше, вот почему я решила выложить все своей лучшей подруге.
Я ходила взад-вперед из-за того, должна я это делать или нет, поскольку понятия не имела, как она отреагирует. Когда я рассказала ей о неизвестном мужчине раньше, она забеспокоилась и сказала мне, что я должна сообщить об этом.
Скажет ли она мне сделать то же самое снова? Будет ли она осуждать меня за все, что я сделала за последние пару месяцев?
Если бы на моем месте была она, я не сомневаюсь, что она сообщила бы о нем в полицию в первую очередь — такая уж она.
Итак, я терпеливо жду, пока она пристально смотрит на меня, по-видимому, переваривая все, что я сказала.
— Хорошо, — медленно произносит она, как будто ее мозг все еще усердно работает. — И что ты чувствуешь по поводу всего этого?
Искренне извинившись за то, что избегала ее в последнее время, я рассказала ей о том, чем он занималась и как я узнала, что это был он, но я не обязательно говорила ей, как сильно мне это... нравилось.
Я делаю глубокий вдох, нервничая озвучивать мысли, которые приходили мне в голову, вслух, но зная, что мне нужно рассказать ей все, чтобы у нее сложилась полная картина.
Ты можешь это сделать. Это Фрейя... вы были друзьями всю жизнь — она не осудит тебя за то, что ты чувствуешь.
Тем не менее, я выбираю трусливый путь и решаю немного потянуть время. — Что я чувствую по поводу чего именно? — Говорю я и невинно моргаю, на что она бросает на меня равнодушный взгляд.
— Давай начнем с самого простого, а? Как ты относишься к роли Ноа? Я знаю, люди всегда спрашивали тебя об этих парнях, но ты всегда твердо стояла на том, что они тебе как братья. Это изменилось?
Хорошо, на это я могу ответить.
— Я… мы стали намного ближе, пока он защищал меня... от самого себя. — Я закатываю глаза на это заявление, прежде чем продолжить. — И я начала испытывать к нему чувства, о которых я и понятия не имела, что когда-либо смогу испытывать к кому-то, кого всегда считала платоническим другом, но все изменилось. Затем, прежде чем я успела осознать это, я узнала, что на самом деле это был он, который преследовал меня, и это еще больше запутало мой разум, — признаюсь я.
— И вместо того, чтобы поговорить с ним о том, чем он занимался, ты вместо этого решила продолжать эту уловку, одновременно решив встречаться с ним, — категорично говорит она и пронзает меня взглядом, который говорит мне, что она знает, что я не говорю ей всей правды.
Я вздыхаю. — Прежде чем я поняла, что это он, я также испытывала чувства к... другой его стороне. И я была в замешательстве, потому что я действительно не из тех, кто влюбляется в двух парней сразу, что чертовски напугало меня. — Я делаю паузу и вглядываюсь в ее лицо, чтобы увидеть, есть ли там осуждение или, что еще хуже, ужас на ее лице, но когда все, что я вижу, это понимание, я продолжаю. — Даже когда он преследовал меня, он всегда был таким... милым. Он был внимателен и всегда ставил мои интересы на первое место, из-за чего, то, что должно было казаться неправильным, почему-то казалось правильным.
— А потом я узнала, что на самом деле это был Ноа, и позволила своему гневу взять верх надо мной. Прежде чем я поняла, что происходит, мы ходили на свидания под предлогом того, что посмотрим, как все может обернуться, в то время как я действительно планировала поиграть с ним, но мне казалось, что так будет недолго. В нем что-то есть, Фрейя. Что-то, от чего я не уверена, что смогу избавиться.
— Чем больше времени мы проводим вместе, тем больше я сочувствую ему. Все, что раньше не совсем сходилось, внезапно обретает смысл, и хотя я злилась из-за того, что он все это придумал, и из-за того, что он лгал и скрывал от меня правду, я также не могла не хотеть его. Я всегда думала, что Ноа был тем, кто всегда спокоен, рассудителен и держит себя в руках, но то, что он сделал, говорит о том, что у него есть скрытая сторона, о которой знаю только я, — и мне нравится, что только я вижу его таким.
Она кивает, пока я говорю, и это заставляет меня чувствовать себя немного… оправданной? В своих чувствах. Как будто я не совсем сумасшедшая, в чем я, честно говоря, не сомневаюсь, но я рада, что Фрейя может видеть мою сторону вещей, несмотря ни на что.
— Итак, ты хочешь быть с ним? — спрашивает она, в ее тоне нет ни намека ни на что, кроме любопытства, и я чувствую, что могу дышать свободно, зная, что она согласна со всем, что я решу сделать.
Моему брату наверняка будет трудно смириться с перспективой того, что мы с Ноа будем вместе, и мысль о том, что я могу потерять его из-за этого, огорчает. Я действительно не думаю, что смогла бы это сделать, если бы это означало, что я потеряю не только своего брата, но и своего лучшего друга.
— Думаю, да, — шепчу я, как будто эти слова — грязный секрет, который не следует разглашать на полную громкость. — Я действительно думаю, что да.
Она кивает и одаривает меня ободряющей улыбкой, которую вы, вероятно, увидели бы у психотерапевта, когда он пытается выведать все ваши самые глубокие, мрачные секреты. — Но ты же не планируешь сказать ему, что знаешь, что это он преследовал тебя все это время?
Я хмурюсь. — Ни хрена подобного. У него хватило наглости играть со мной во все эти игры, будет справедливо, если я сделаю то же самое с ним. Я не хочу причинять ему боль так, как планировала ранее, но это не значит, что я просто позволю ему выйти сухим из воды.