Страница 61 из 99
ТРИДЦАТЬ ДВА
Ноа
Мое сердце бьется ровно, когда я подхожу к двери Грейси, прежде чем постучать в нее. Я выкрикиваю ее имя, вкладывая панику в свой голос, в то время как во мне нарастает порочное предвкушение.
Это занимает мгновение, но вскоре дверь распахивается, и на пороге появляется очень растрепанная и невыспавшаяся Грейси. Очевидно, она только что проснулась, если судить по выражению ее лица. Это, и она все еще одета в пижаму, в которую я ее одел, когда привез прошлой ночью. Она была настолько выбита из колеи, что понятия не имела, что происходит, но ни разу не запаниковала. Вместо этого она просто выслушала инструкции, которые я ей давал, без жалоб, что, вероятно, является самым большим комплиментом, который она могла бы мне сделать.
Даже после всего, что она сказала, что привело к вчерашней маленькой эскападе, ясно, что она доверяла мне достаточно, чтобы быть в таком состоянии со мной. Хочет ли она доверять мне или нет.
— Спасибо, черт возьми, — бормочу я и откидываю голову назад, закрывая глаза с выражением облегчения на лице, прежде чем снова сосредоточить свое внимание на ней. — Ты в порядке? Всю дорогу сюда я сходил с ума, черт возьми.
Я намеренно привел свои волосы и одежду в растрепанный вид, прежде чем прийти сюда, просто чтобы еще немного продвинуть представление.
— Я... — На ее лице появляется замешательство, а затем смесь эмоций, как будто она вспоминает события прошлой ночи, прежде чем быстро впадает в панику. — Ты в порядке? Что с тобой случилось? — требует она, и черт, это даже немного горячо.
— Я в порядке, — говорю я и пренебрежительно машу рукой, прежде чем войти в ее спальню, поскольку она все еще просто стояла там. Она закрывает за собой дверь, прежде чем последовать за мной к маленькому дивану. — Я не знаю, что произошло, если честно. Я помню, как шел за тобой до внешней границы кампуса, а потом... ничего. Все пусто. Я проснулся в своей постели, в той же одежде, что и прошлой ночью, и ничего не помню о том, что произошло. Как только я собрал воедино то, что смог вспомнить, я поспешил сюда, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Ты в порядке? Ты видела его снова?
Облегчение и нерешительность искажают ее черты, и она проводит языком по нижней губе, прежде чем покачать головой. — Хм, нет. Я написала тебе, и когда ты не ответил, я решила, что для меня безопаснее вернуться. Я подумала, может быть, ты потерял свой телефон или что-то в этом роде.
Лгунья.
Она пожимает плечами, движение скорее отрывистое, чем обычное, как будто она собирается, и слава богу, что она никогда не решала заняться актерством, потому что у нее это ужасно получается.
— Ну, слава богу, — говорю я с облегчением, и она ерзает рядом со мной. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Ее рот шевелится, открываясь и закрываясь, как будто она не может подобрать слов, и я терпеливо сижу, ожидая, когда она заговорит, мое любопытство зашкаливает.
Через мгновение она берет себя в руки, в ее глазах ясно читается решимость с примесью небольшого сомнения. Ого.
— Мне нужно тебе кое-что сказать, — хрипло произносит она, прежде чем заколебаться. Она встает, отодвигается от меня подальше и начинает расхаживать.
Ладно, серьезно, что, черт возьми, происходит?
— Я хочу начать с извинений. — Она продолжает расхаживать по комнате, и я не отрываю от нее глаз ни на секунду. — Мне так чертовски жаль, Ноа. Пожалуйста, знай, что это было не намеренно. Это просто вроде как случилось, а потом… ну, я просто позволила этому продолжаться. — Сейчас в ее глазах стоят слезы, и я бы ничего так не хотел, как вытереть их для нее, но у меня такое чувство, что ей нужно разобраться во всем этом без моего вмешательства.
— Я никогда не хотела так с тобой поступать, — шепчет она, и по ее щекам текут слезы. Она сердито вытирает их, и прямо сейчас у нее такой чертовски захватывающий вид. — Я ужасный человек, и я пойму, если ты больше никогда не захочешь меня видеть или разговаривать со мной.
Я... в таком замешательстве.
В основном меня смущает, что я понятия не имею, о чем она говорит, но также сбивает с толку мысль о том, что я никогда больше не захочу с ней разговаривать.
Ничто из того, что она могла бы сделать, не привело бы к этому.
Она могла бы убить всех, кого я люблю, и я бы помог ей похоронить тела с улыбкой на лице.
— Хорошо, — медленно говорю я. — Но что ты сделала, Грейси?
— Я... я... — Она замолкает и всхлипывает, не в силах смотреть мне в глаза, когда шепчет: — Я изнасиловала тебя.
О, черт возьми.
Она такой хороший человек. Если бы это был я, я бы просто возвращался к воспоминаниям каждую ночь, когда кончал, но не моя Грейси. Нет, она чувствовала себя виноватой из-за этого. Настолько виноватой, что почувствовала необходимость рассказать мне, хотя и думала, что я могу вычеркнуть ее из своей жизни.
— Что ты имеешь в виду? — Я спрашиваю, так как она думает, что я в это время спал, и это похоже на то, что кто-то спросил бы, когда ему сказали, что его изнасиловали.
Я так думаю?
Я не уверен, по сути, я просто пытаюсь разобраться во всем этом на данный момент.
— Я… Мы были у твоих родителей. И каким-то образом мы лежали вместе, и мне снился сон, а потом я проснулась и... — Она снова хнычет, на этот раз ее тело дрожит от силы, и я прикусываю внутреннюю сторону губы, чтобы не положить этому конец. Ей нужно разобраться с этим, к тому же это может быть полезно для нас, если мне удастся повернуть дело так, как я хочу.
— Должно быть, мне что-то приснилось, потому что потом я проснулась, пошевелилась, и мне стало хорошо, а потом я поняла, что это ты и что ты все еще спишь, это было так хорошо, и я не могла остановиться, а потом... потом... — Все это выпаливается в спешке, прежде чем она замолкает, ее щеки покрываются самым красивым румянцем, который я когда-либо видел.
Я прочищаю горло. — А потом? — Спрашиваю я, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение лица и благодарю себя прежнего за то, что надел джинсы, чтобы она не могла видеть, насколько я сейчас возбужден.
— Я кончила. На тебя. Я кончила на тебя, и мне чертовски жаль, Ноа.
Ее глаза умоляют меня, и она выглядит такой чертовски красивой, что я не могу удержаться и брякаю первое, что приходит в голову.
— Покажи мне.
Черт, добром это не кончится. Она еще не готова, но теперь, когда эти слова прозвучали, их уже не возьмешь обратно.
— Ч-что? — заикается она, ее глаза широко раскрыты, но она не отступает и не выгоняет меня, так что я принимаю это за хороший знак.