Страница 48 из 99
Он хихикает низко и глубоко, звук такой чертовски сексуальный, что мое желание усиливается. — Не уверен в себе. Уверен в нас и в том, что у нас есть. Я верю в нас, любимая. Всегда, — говорит он, и я начинаю задаваться вопросом, действительно ли он бредит и видит то, чего нет, потому что в каком мире мы двое могли бы начать отношения и у нас все получилось? Он мой преследователь, черт возьми.
На этом он, кажется, заканчивает разговор, потому что обхватывает одной рукой мои волосы и оттягивает мою голову назад, прежде чем уткнуться лицом в маске в мою шею и удвоить усилия, чтобы вжать меня в дерево.
Мы в беспорядке от желания, когда оба подходим все ближе и ближе к краю, звуки моих стонов и хныканья заглушаются звуками его ворчания и оханья, пока мы каким-то образом не начинаем двигаться как одно целое, оба не наполнены ничем иным, кроме потребности довести друг друга до оргазма.
Боже, как бы я хотела увидеть его лицо. Посмотреть, как приоткрывается его рот, когда он тяжело дышит, как сжимаются его челюсти, когда он борется за контроль.
Я хотела бы поцеловать его, и это самая ужасающая мысль, которая у меня когда-либо была, потому что поцелуй с ним не привел бы ни к чему, кроме опасности.
— Черт, Грейси, — хрипит он, его голос звучит еще более искаженно, чем обычно, и мои глаза закатываются, когда его член попадает именно туда, куда мне нужно. Он отпускает мои волосы и наклоняется, чтобы прижать большой палец к моему клитору. — Мне нужно, чтобы ты кончила для меня, детка. — Он делает медленные круги большим пальцем, нажим правильный, именно то, что мне нужно, чтобы достичь цели. — Мне нужно почувствовать это, любимая. Ты будешь вести себя хорошо и дашь мне то, что мне нужно?
Я всхлипываю, моя голова наклоняется вперед теперь, когда его рука не в моих волосах, чтобы поддержать меня, и я прижимаюсь лбом к его лбу. Маска прохладная на моей коже, и я чувствую, как он тяжело дышит.
Осознание того, что он сейчас так же близок, как и я, заводит меня еще больше.
— Так хорошо, — шепчу я. — Так приятно.
— Да, это так, — стонет он. — Черт, ты так крепко обнимаешь меня.
Он сжимает мой клитор большим и указательным пальцами и каким-то образом делает это так, что его член одновременно попадает в мою точку G. Это заставляет меня вскрикивать, когда меня захлестывает оргазм.
В глазах у меня белеет, мной овладевает туманное чувство, эйфория разливается по венам, и я кончаю так сильно, что почти теряю сознание. Я смутно осознаю, что мой преследователь ругается, его бедра покачиваются, прежде чем он напрягается и стонет, кончая одновременно со мной.
Я несколько раз моргаю, медленно возвращаясь в настоящее. Он тяжело дышит, все его тело прижато к моему, а голова уткнулась в мою шею. Я почти могу представить нас такими, но в фантастической версии, где маска снята, и он покрывает поцелуями мою шею, прежде чем приблизить свои губы к моим.
От этого образа у меня внутри все сжимается. Мы этого не допустим, потому что это слишком чертовски неправильно, чтобы из этого что-то могло получиться.
Он вздыхает и отстраняется, чтобы посмотреть на меня.
— Ты потрясающая, любимая, — шепчет он, прежде чем выйти из меня и поставить на ноги.
Как только он убирает свой член, меня охватывает холодок, когда я осознаю, насколько тупыми мы оба были. Я ни разу не заметила, что он не остановился, чтобы надеть презерватив. Даже когда он вышел из меня, и мы стояли там обнаженные всего несколько минут назад, я не думала об этом, и только сейчас, когда его сперма буквально вытекает из меня, я осознаю реальность.
— Мы не пользовались презервативом, — выдыхаю я, меня охватывает ужас.
Он небрежно пожимает плечами, прежде чем спрятаться. — Я знаю.
Я знаю.
Он, блядь, серьезно сейчас?
Он знал, и ему просто было все равно.
Он сделал это нарочно?
Я принимаю противозачаточные, так что защищена от беременности, но он этого не знал.
И кто знает, со сколькими людьми он был. Он чист? Или мне нужно сдать анализы? Я имею в виду… Я все равно пройду тестирование, потому что я так не рискую, но все же!
— Ты знал? — Я практически визжу, натягивая леггинсы и пытаясь привести себя в хоть какой-то презентабельный вид. — Для тебя это какая-то игра? Что это на этот раз, попытка обрюхатить меня и заманить в ловушку? Знаешь, я знала, что ты сумасшедший, но я подумала, что, возможно, на каком-то уровне я тебе небезразлична. Очевидно, что тебе наплевать, что ты делаешь и кому причиняешь боль, пока это соответствует твоим планам.
Он вздыхает, и это долгий страдальческий звук, прежде чем он делает несколько шагов назад. — Ты принимаешь таблетки, и мы оба чисты. Я бы никогда не стал рисковать тобой и подвергать опасности. Несмотря на то, что ты, кажется, думаешь, я всегда ставил и буду ставить твои потребности выше своих и чьих-либо еще, но если тебе станет легче от того, что ты разозлишься на меня, тогда сделай это. Я здесь для всего, что тебе нужно.
Я даже не могу осмыслить то, что он говорит прямо сейчас. Солнце начинает садиться, и моя семья, наверное, начинает задаваться вопросом, где я нахожусь, поэтому я заставляю себя сделать шаг, потом другой. Он остается на месте, и я бросаю последний взгляд в его сторону, прежде чем убегаю.