Разоблачая его

ОДИН

Грейси

Басы музыки пульсируют во мне, когда я стою у бара и смотрю на лица, закрытые масками.

Я почти уверена, что знаю здесь всех, хотя есть несколько человек, которых я не узнаю, не имея возможности видеть их лица.

Некоторые люди носят маски, закрывающие все лицо, некоторые — только частично, а некоторые уже сняли свои маски.

Как мой брат.

Я вижу, как он стоит на балконе и смотрит вниз на людей. Его друзья сидят за столом позади него, все их маски лежат на столе перед ними, как будто они им уже надоели. Я даже не уверена, что он осознает их присутствие. В последнее время он часто пропадает, что на него не похоже.

Хотя я убеждена, что это как-то связано с самой большой загадкой Блэкуотера и новой ученицей, девушкой, которая сейчас привлекла внимание моего брата, пробираясь сквозь толпу, Ланой Джеймс.

— Эй, ты младшая сестра Коула Астона, верно? — спрашивает голос позади меня, и я напрягаюсь.

Я ненавижу, что это все, чем я известна.

Из-за того, кто мой брат, кто моя семья.

Разве я не могу быть просто Грейси?

Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто говорит, и внутренне стону, когда узнаю его.

Джошуа Троленти.

Он посещает несколько моих занятий, и я заметила, что он наблюдает за мной то тут, то там, хотя это первый раз, когда он по-настоящему заговорил со мной. Полагаю, первое, что он сделал бы, это упомянул бы Коула.

— Ага, — бормочу я и слегка улыбаюсь ему. Хотя это неловкая улыбка. Такая, какая бывает у девушки, когда она пытается быть вежливой, но на самом деле просто хочет сказать ему, чтобы он оставил ее в покое.

Он ухмыляется. — Я видел тебя здесь, малышка Астон. Жаль, что я не подошел к тебе раньше.

Для чего? Чтобы позлить меня?

Господи Иисусе, мне действительно нужно уйти.

Я даже не знаю, почему я согласилась приехать сюда. Я предпочитаю общаться в небольших группах или просто проводить время в одиночестве. Такие людные места, как это, действительно не в моем вкусе.

— Итак, почему ты стоишь здесь совсем одна? — Он растягивает слова, и от этого у меня по коже бегут мурашки.

По правде говоря, я стою здесь одна, потому что обе моих подруги разгуливают по танцполу, а это не то, что я бы назвала весельем. Итак, я стою здесь в одиночестве, пытаясь определить, как долго мне нужно оставаться, прежде чем я смогу уйти, чтобы не считаться занудой.

Хотя я не совсем уверена, почему меня волнует, кто что думает.

Это моя ядовитая черта — беспокоиться о мнении других людей. Вероятно, это как-то связано с тем, как я росла, с тем, что моя семья всегда присматривала за мной. Давление, требующее никогда ни на шаг не переступать черту.

— Просто мне нужна была передышка, — бормочу я, переводя взгляд с него на комнату.

Он подходит ближе ко мне, и я стараюсь внешне не съеживаться.

Очевидно, он не может понять по языку моего тела или выражению лица, что я не хочу, чтобы он был рядом, потому что он придвигается еще ближе, наклоняясь, чтобы прошептать мне на ухо. — Что скажешь, если мы уберемся отсюда, малышка Астон?

Я уже качаю головой и отстраняюсь от него еще до того, как он заканчивает говорить.

— Нет, спасибо, — бормочу я, надеясь, что на этом все закончится, но его лицо морщится, на нем появляется выражение недоверия, как будто он не может поверить, что кто-то ему отказал.

Конечно, обычно его реплики не срабатывают, верно?

— Я думаю, ты совершаешь ошибку, детка. Не волнуйся, я дам тебе еще один шанс принять правильное решение.

Серьезно? Кем этот мудак себя возомнил?

Я открываю рот, готовая снова отвергнуть его, когда новый голос опережает меня.

— Я полагаю, она уже сказала тебе «нет», так почему бы тебе не убраться отсюда к чертовой матери, пока я не переделал твое лицо?

Я вздрагиваю от голоса, так как он звучит нечеловечески, и разворачиваюсь лицом к лицу с парнем, который только что присоединился к нам, не видя ничего, кроме пластиковой маски-черепа под капюшоном. Маска имеет неоново-фиолетовые линии, окружающие глаза и рот, хотя она не похожа на обычные неоновые маски, которые вы видите с крестиками вместо глаз, вместо этого на самом деле она выглядит как череп. Черный пластик делает фиолетовые огоньки еще более заметными, и чем дольше я смотрю на него, тем сильнее у меня по спине пробегает дрожь.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы понять, что у него, должно быть, есть голосовой модулятор, прикрепленный к внутренней стороне маски, потому что это не может быть настоящий голос парня.

— Я не такой снисходительный, как ты, так что у тебя есть только один шанс.

Глаза Джошуа расширяются, и он делает шаг назад. Он немного меньше новичка, но из всего, что я о нем слышала, он только лает и не кусается, поэтому меня не удивляет, когда он убегает, оставляя меня наедине с новичком.

Я поднимаю голову и смотрю на него, пытаясь понять, есть ли в нем что-нибудь знакомое мне, но он слишком хорошо прикрыт, чтобы я могла понять, кто он.

— Спасибо тебе за это, — тихо говорю я, немного опасаясь его, но в то же время благодарная за спасение.

— Не стоит благодарности. Ты в порядке? — Он наклоняет голову, как будто пытается прочитать меня, и я киваю, слегка улыбаясь ему.

— Я в порядке, он был просто досадной помехой. Я тебя знаю?

Он хихикает, и это звучит немного искаженно сквозь маску, заставляя меня захотеть услышать правду.

— Может быть, а может и нет. Я думаю, идея вечеринки в масках заключается в том, чтобы быть анонимным, разве нет?

Ладно, значит, сегодня вечером он предпочитает темноту и таинственность, поняла.

— Вполне справедливо, не хочешь присесть?

Обычно я бы никогда не пригласила незнакомца сесть со мной, но что-то в этом парне притягивает меня, и он действительно только что избавился от безжалостного мудака для меня, так что предложить ему сесть со мной — это меньшее, что я могу сделать, на самом деле.

Он на мгновение замирает, его глаза не отрываются от моих, пока он пытается заглянуть глубоко в мою душу. При ближайшем рассмотрении я вижу, что отверстия для глаз в маске закрыты каким-то материалом, поэтому я не могу разглядеть, какого цвета у него глаза.

— Ты уверена? Мне показалось, что ты просто хотела побыть одна, прежде чем этот парень подошел к тебе.

Я действительно хотела побыть одной.

Теперь я уже не так уверена.

Я не знаю, что такого есть в этом парне, но он меня интригует, и я ловлю себя на том, что не хочу, чтобы он уходил.

— Я уверена.