Страница 81 из 111
Жалась под моей доминирующей энергией, но стояла на своём. Мы боролись взглядами, кусались
словами, никак не могли найти общий язык. Мы ругались так, что приходилось накрывать мою
палатку пологом тишины, иначе мы могли повеселить моих солдат.
Я давил. А она не поддавалась.
Захлёбывалась эмоциями, плакала, а я выдавал неконтролируемую ярость.
Казалось, что иномирянка не чувствует истинности от слова совсем, отчего меня выкручивало.
Я был на войне. Она не заканчивалась даже внутри моей палатки.
Пока однажды я не замолчал. Понял: раз она была другой, то и действовать надо иначе. Я
перестал давить и требовать, и в каждом её движении и брошенной в порыве обиде фразе, я
услышал то, о чём она просила меня. Принять. И я принял. Такую, какая есть.
Тогда спустя два дня она подошла ко мне первая. Проявила заботу и поблагодарила за защиту,
еду и тёплую постель. Стало действительно легче, и когда мы поладили, я понял, что до того
как впервые увидел её улыбку, звонкий как колокольчик смех и горящие интересом глаза я её
просто хотел. Меня топила похоть и инстинкты, и только когда мы начали сближаться
по-настоящему, я полюбил. Тонул в ней с каждым днём, а когда однажды ввалился с ранением,
утонул окончательно. Она перевязывала мне рану трясущимися руками, а я коснулся её щеки,
убрал за ухо прядь волос и провёл костяшками пальцев по шее, находя в её теле, взгляде и
шумном вдохе отклик. Она хотела меня, принимала и в день, когда я её впервые поцеловал –
ответила. Не по принуждению, не из благодарности за защиту и еду, а по своему желанию.
Закрываю руками и лицо и шумно выдыхаю, когда в голове всплывает тот день, когда она
сказала, что любит меня. Несдержанного, жестокого, того, кого боялись многие женщины Эльмор.
А она полюбила.
— Что будет с твоим отцом? — вырывает меня из мыслей Мария, и я открываю лицо. Потонул в
лавине воспоминаний и напрочь забыл, что привёл Марию домой. Хотел, чтобы она разместилась у
меня, но упрямица отказалась.
— Я не знаю. Пусть Хантер разбирается. Я так устал, Мария. Я дико разочарован и вообще
предпочёл бы не слышать ничего из того, что он мне поведал. — отозвался, и она схватилась
руками за спинку стула.
В отличие от моей квартиры у Марии тесновато. Всего одна комната. Хоть и просторная, но тут
тебе и стол кухонный с двумя стульями, и кровать с тумбочкой и комодом. Чисто, уютно, пахнет
как в раю, что мне захотелось остаться здесь навсегда.
— Наверное, он для меня это всё рассказал. Я теперь иначе вижу это отношение твоей матери к
Лидии. Но всё же это было очень жестоко по отношению к нам.
Вижу, что Марию, как и меня, разговор этот размазал так, что хочется умыться. Противно,
каждое отцовское слово как мокрая грязь.
— Ты веришь ему? Думаешь, он понял, что ошибся и хочет быть рядом с тобой.
— Понял он, что ошибся, это ты верно подметила. Но на меня я уверен, ему глубоко наплевать.
Слышала ведь, что в темницу отправится, если попадёт в Эльмор. А я сдохнуть должен был после
нападения Ортедеса, а тем не менее жив. Как он умасливать нас начал и заметь не только мне
подсластить своё гадкое поведение пытался, но и тебя по шёрстке погладил. Мол, ты моя сила,
а не слабость. Я, Ри-ри никому кроме тебя доверять не могу. А отцу моему, очевидно, жопу
свою в тепло нужно пристроить. Пойду я на короля или не пойду Эльмор уже не миновать
перемен.
— Он так говорил о твоей маме… —стискивает зубы Мария и фыркает — Я бы … даже не знаю, как
смогла бы такое отношение вытерпеть.
— Я никогда бы с тобой так не поступил. Впрочем, если бы боги не даровали мне истинную и я
никогда не встретил тебя, то женщина, которую я выбрал своей женой, ни за что не испытала бы
подобного. Я несу ответственность за каждый свой выбор и уважаю его. Никакую вторую жену я
не привёл бы независимо, как охладел бы.
— А если бы она не смогла родить?
— Такого бы не случилось. Если бы это было целью брака, то мой выбор пал бы на ту, которая
точно сможет. Я же сказал, что если бы женился, то нёс ответственность не только за детей,
которых она мне подарила. Но и за неё.
— Ты когда-нибудь думал о том, что это из-за меня у нас нет детей? — спрашивает и её голос
срывается. Воздух вдруг заметно меняется. Склоняю голову набок, изучая Марию, а она
сжимается, будто физическую боль сейчас испытывает.
Внутри вспарывает болью.
— Никогда — отвечаю я, и это правда. И мыслей таких не было — Я на тебе не потому женился.
Это не было главной целью.
— А я думала. — вдруг выдаёт она и словно лупит меня по голове чем-то тяжёлым. Даже в
глазах на мгновение темнеет — Когда шесть лет прошло, стала себя изводить, Айрон. Твоя мать
часто говорила, что истинные рожают сильнейших наследников. А я всё думала, что причина во
мне, потому что у меня не получалось.
— Почему не сказала мне ни разу? Почему не спросила меня, Ри-ри? — спрашиваю я и выходит
хрипло. — Я бы тебя разубедил. Ты стала моей женой не для того, чтобы рожать, и тот факт,
что у нас не получалось, меня совершенно не заботил. — глубоко вдыхаю и направляюсь к Марии,
а она вытягивается и обнимает себя руками. Будто закрывается от меня в своих переживаниях. —
Я тебя, Мария, люблю не за то, что ты моя истинная, люблю, потому что ты меня в такой мир
окунула, что я от одного твоего взгляда хоть раненый, хоть полумертвый жить хочу. Я весь
этот мир перевернуть готов, чтобы ты улыбнулась, а когда ты меня обнимаешь, когда смотришь с
восхищением я уверен, что нет ничего в этом мире, что было мне не по плечу. Твоя ценность
для меня не в том, чтобы продолжить мой род и подарить наследника. Ты нужна мне просто
потому, что есть.
Мария закрывает руками лицо и громко всхлипывает. А у меня кончики пальцев немеют. Подхожу
ближе. Утыкаюсь носом ей в волосы. Кладу руки на плечи и, наклоняясь, провожу губами по шее.
Целую её пальчики.
— Знаешь, как мне важно это слышать. Всегда было важно, но ты же не говорил. — Её голос
звучит приглушённо и очень больно. Я ведь не думал, что надо говорить.
— Я думал, что достаточно моих поступков, Ри-ри ...
— Недостаточно! — бросает она и открывает лицо. Смотрит так, что внутри всё
переворачивается и меня начинает потряхивать. Протягиваю руку и касаюсь её щеки. Вытираю