Страница 48 из 111
Глава 19
Айрон
Тяжело вздыхаю и провожу рукой по волосам. Сдерживаю себя от порыва что-нибудь здесь
разбить и медленно направляюсь к своему столу.
Несколько раз ударяю себя кулаком в грудь, чтобы облегчить ощущения от того, как яростно
зверь разрывает невидимую клетку, чтобы получить свободу. Воздух в комнате колючий, и я всё
ещё ощущаю смешанные эмоции моей истинной. И я ощущаю раздрай.
То, что она, в самом деле, отказалась бы от нашей истинности до сих пор ощущается в груди
болью, как от тупого лезвия.
Всё ещё слышу шаги Марии, когда усаживаюсь за стол и открываю верхний ящик стола. То, что я
получил от Конора, бьёт меня не меньше, чем признание Марии, что она в самом деле собиралась
отказаться от высшего дара богов. Если бы не наша истинность, я бы не смог её спасти. Боги
бы ни за что не откликнулись на мой зов, даже если бы я пообещал им тысячи жизней взамен её
одной.
Один за одним раскладываю на столе документы. Пробегаю глазами и горько усмехаюсь.
Разочарование от признания Марии сходит, оставляя место уже привычной пустоте. Кажется,
будто внутри меня огромная зияющая дыра. Но от мысли о том, что Мария больше не станет
убегать, становиться действительно легче. Отчего я теперь целиком смогу сосредоточится на
том, кто виноват в нашей потере. Сначала я вспоминаю откровения Марии. А затем слова лекаря
о том, что сын не выжил из-за того, что человечка не способна выносить и родить дракона
обретают иной смысл.
Я теперь не просто это знаю, я могу доказать.
Ведь в документах Конора я нахожу информацию о том, что всего два дня назад одному из
бывших генералов Эльмор, тому, кто уступил когда-то своё место Омару Ортедесу, иномирянка
без магии и дракона подарила здорового сына, чистокровного и сильного дракона. Эльмор
меняется, и совсем скоро от прежнего королевства не останется ничего.
Снова закрываю глаза и роняю голову на руки. Всё, за что я боролся все эти годы, исчезло.
Мысленно возвращаюсь в тот день, когда впервые увидел мою Марию.
Я нашёл свою любимую там, где никогда бы не подумал.
На поле боя.
Ярость тогда раскалённой лавой текла по венам, меня колотило, а в ушах стучала кровь после
схватки. В воздухе стоял запах дыма, металла и крови, но всё вдруг померкло, стоило мне
встретиться с ней глазами.
Ещё до того, как я поднял её на руки, отнёс в свою палатку, и она, растерянная и напуганная
происходящим, принялась рассказывать мне о том, что она иномирянка, я уже понял, что она
другая.
Всё в ней было иным. Таким притягательным и настоящим. Своим появлением Мария перевернула
мой мир и сделала меня живым. Всё вокруг окрасилось в яркие цвета и обрело новый смысл.
Я жил в холодном бесцветном мире, где женщина была никем, сдержанность всегда равнялась
силе, а проявление эмоций было слабостью. Мария стала моей главной слабостью, но в то же
время своим появлением она сделала меня невероятно сильным. Ещё до того, как мы поняли, что
нас связывает истинность я безвозвратно её полюбил. То, что в такой с виду хрупкой, изящной
женщине поместились и смелость, и ум, и доброе сердце заставляло сходить с ума от
восхищения.
Она перевязывала мне раны, трясущимися руками, когда я без сил возвращался в свою палатку.
Точно знала, когда следует промолчать, и не донимала вопросами, когда внутри меня бушевала
буря.
Мария так по-настоящему злилась на меня, смеялась от счастья и плакала, когда огорчалась,
вызывая своими эмоциями во мне то, что было неведомо прежде, и я хотел этого снова и снова.
А когда мы сблизились совсем, я, уставший часто укладывал голову к ней на колени, а её
тёплые пальцы касались моего лба, рисовали линию носа, и скул, и я даже не замечал, как
засыпал. Мария стала моим тылом, мои личным раем, куда мне всегда хотелось возвращаться.
И я делал всё, чтобы подарить рай для неё.
Моя истинная стала первой женщиной и первой женой генерала, которая выезжала со мной за
пределы Эльмор. Я мечтал показать ей свой мир, как она рассказывала мне о своём. С
удовольствием возил с собой в другие королевства и тонул в восхищении, что всякий раз
расцветало в её потрясающих глазах. За этот взгляд я готов был бросить к её ногам всё, чего
она пожелает. И тогда, вопреки идеалам родного королевства и устоям, что передавались из
поколения в поколение, я поставил свою жену рядом.
Я стал первым генералом, который ушёл из родного гнезда, пошёл против многих правил дома
Вотерфор, а затем создал с любимой своё гнездо. Я долгие годы наблюдал, как за терпение,
тепло и заботу, которые я не всегда умело проявлял к своей истинной, она создавала вокруг
меня рай. И чем больше я давал ей свободы быть собой, тем лучше становилась наша жизнь и
крепче связь. Взаимоотношения моих родителей всегда были похожи на сухие переговоры. Я
никогда не видел, как смеётся моя мать, а отец никогда не обнимал её при мне и редко, когда
позволял говорить первой. В то время как моя Мария стала мне не просто женой, а боевой
подругой. За годы нашего брака из неумелого зельевара она превратилась в талантливого
лекаря.
А затем она открыла свой первый магазин, который закрыли через две недели, и я буквально
выгрыз для своей женщины возможность иметь своё дело. Только Богам известно, как много я
отдал за эту возможность.
Второй день меня разрывают сомнения, потому я должен снова вернуться мыслями в тот день,
когда привёз Марию в больницу. Прожить его, вспоминая каждую мелочь и каждую деталь, потому
что я всё это время, судя по всему, искал своих врагов совсем не там.
Истинность для драконов — дар богов.
В последнее время боги нечасто баловали драконов истинными, и получить её — значит, обрести
возможность построить счастье с тем, кто был рождён для тебя. Причинить вред истинной паре
дракона преступление. Безрассудство — лишить жизни дитя истинной пары.
Меня разрывает от противоречий, потому что в голове не укладывается, что кто-то из дома
Вотерфор в самом деле был способен пойти на подобное преступление.
Тот день, когда Мария умирала, мне не удаётся восстановить в памяти детально, как бы я не
старался. Это больно, да и события происходили сумбурно.