Страница 10 из 111
Глава 4
— Доброе утро, я рад, что тебе удалось поспать — сдержанно произносит муж и осматривает
меня.
Это я всю ночь проспала, что ли?
Айрон сидит на краю кровати. Влажные волосы распущены, густые брови сведены вместе и низко
опущены, а губы сжаты в нить.
На виске у Айрона пульсирует венка от сдерживаемой ярости, а во взгляде горит жидкий огонь.
Айрон одет в свою форму синего цвета королевства Эльмор, расшитую красными нитями.
Значит, его действительно вызывают.
Может, мне и на руку, что так скоро.
Поднимаюсь на локтях и осматриваю комнату.
Я всё в том же платье, кровать застелена, как и вчера, просто кто-то укрыл меня пледом.
Должно быть, Мила заходила, чтобы забрать чайничек, потому что его в комнате нет.
Значит, ночью Айрон был в другом месте…
Поднимаюсь, прочищаю горло и тянусь к тумбочке у кровати за отваром, что остался со вчера и
сделав несколько глотков, провожу рукой по волосам.
Появление Айрона вызывает во мне мелкую дрожь. Я ведь знаю, зачем он сейчас здесь.
В груди начинает пульсировать, злость на него, словно ком разрастается с каждой минутой и
колючими мурашками пробегает по телу.
Поджимаю губы и копирую его позу, за исключением рук. Их я скрещиваю на груди, закрываясь
от мужа.
Не о здоровье ведь моём он пришёл справиться.
— Я хотел бы, чтобы у нас было больше времени и мы смогли нормально поговорить и прийти к
компромиссу. Однако я вынужден уехать сейчас.
— Надеюсь, всё закончится благополучно — произношу и Айрон хмыкает. Качает головой и
опускает взгляд на свои руки. Следую за его взглядом, и ярость становится сильнее. Душит
меня.
На тыльной стороне ладоней моего мужа по-прежнему бьётся моя магия. Перетекает по его
пальцам, ярко вспыхивает, а затем на мгновение пропадает и снова появляется.
Он что, явился сюда подразнить меня?
— Мне безумно жаль, Мария — произносит Айрон и снова смотрит на меня. От наполненного
разочарованием и болью взгляда, я вжимаю голову в плечи. Его внутренняя сила дракона давит
на меня — Жаль, что я понятия не имею, как мог бы ослабить твою боль. Жаль, что не могу
найти слов и так жаль, что у нас чертовски мало времени, чтобы поговорить и всё прояснить. Я
действительно вынужден уйти. Но прежде я прошу тебя больше не обижать Лидию. Она не виновата
в том, что всё так произошло.
— Не обижать? — перебиваю я, и мой голос срывается от нахлынувших эмоций. Дрожь становится
сильнее, и я, не выдержав, поднимаюсь. — Не обижать, ты сказал? Да ты не в своём уме, Айрон!
Как ты можешь говорить мне такое?
— А что я такого сказал? Я лишь попросил тебя не цепляться к ней и не вымещать свою злость.
Она ещё молода, и ты когда-то была такой искренней и импульсивной. У неё нет цели тебя
задеть или обидеть.
Я собираюсь ему ответить, но он выставляет руку, приказывая мне молчать.
— Хорошенько подумай, милая, прежде чем снова со мной заговорить. Мне не нравится твой тон,
Мария. Ты говоришь со своим мужем.
Я сжимаю губы в ярости, шумно выдыхаю, и между нами повисает тишина, которую разрезает лишь
звук нашего дыхания.
Мы оба глубоко и часто дышим. Я буквально задыхаюсь от ярости, от боли и такой откровенной
несправедливости.
Плечи Айрон вздымаются и опадают, а грудь на каждом вдохе становится шире. Он снова это
делает. Выглядит так, будто собирается нападать, а ещё пытается задавить меня своей силой.
Наконец, он поднимается и, подойдя к кроватке, касается её длинными, красивыми пальцами.
Наклоняется, чтобы взять одеяльце, которое я сшила из лоскутков дорогих тканей, что как
подачку принесла мне свекровь.
Айрон сжимает край одеяла в кулаке и стискивает челюсти, а затем бросает его обратно и
разворачивается ко мне.
— Сколько эмоций, Мария. Но ты не можешь винить меня в появлении здесь Лидии! Это логично,
ведь дом Вотерфор лишился своего наследника, нужно с этим что-то делать.
— Не только дом Вотерфор, Айрон. — произношу, когда он в несколько шагов сокращает между
нами расстояние и становится напротив. Его аромат ударяет в ноздри, и от прежнего трепета во
мне теперь нет ни капли. Муж, его движения и даже запах причиняют мне дискомфорт. — Почему
ты всё время говоришь так, будто это касается только дома Вотерфор. Будто мы с тобой не
пережили потерю, которая нас только отдалила. Это и наша потеря! — кричу я и толкаю его в
грудь — Наша с тобой потеря! — снова толкаю, хочу, чтобы на этот невозмутимом лице появились
хоть какие-то эмоции, но Айрон перехватывает мои руки и дёргает на себя, а я часто-часто
моргаю, чтобы прогнать подступающие слёзы. — Почему ты говоришь об этом так, словно меня это
не касается меня?
— Касается, Мария. Только тебя в основном и касается. — холодно произносит он.
Айрон никогда раньше меня не бил. Но сейчас его слова ощущаются для меня, как хорошая
пощёчина, отчего я судорожно вдыхаю.
— А-ах. Вот как. — протягиваю я едва слышно, потому что в горло словно песка насыпали.
Закрываю глаза и ледяная, колючая волна моей боли прокатывает по телу сверху вниз.
Сама выходит, виновата, что девица теперь в моём доме корчит из себя хозяйку.
— Прости — бросает он, и я открываю глаза — Я не хотел этого говорить. И давить на тебя.
Вижу, что тебе и без того тяжело. Просто дождись меня и не цепляйся к Лидии. Мне нужно
повторить, что я не потерплю войны в стенах моего дома? И оставь идею уйти от меня. Ты не
получишь развода, а за стенами и вовсе погибнешь. А учитывая то, что сейчас происходит,
будет это мучительно больно. — цедит он сквозь стиснутые зубы и встряхивает меня, будто
ждёт, что я покорно закиваю.
Но я молчу.
А в моих глазах ни капли подчинения. Я не буду любезничать с его молодой любовницей и не
стану терпеть своё новое положение.
Айрон издаёт рык, а затем со свистом резко втягивает воздух сквозь зубы. Его глаза в
мгновение меняются: зрачок вертикально вытягивается, а радужка заплывает расплавленным
золотом.
Не успеваю ничего предпринять, как Айрон отпускает мои руки и хватает за горло. Не сжимает,
а лишь крепко держит там, где бешено сейчас колотится мой пульс, и наклоняется так, что наши
носы соприкасаются.
— Подчиняйся! — рычит он — Делай, что говорю! Мария!