Страница 124 из 139
19 марта 2102 года
Лондон, Англия
Беатрикс знала, что этот день настанет. Каждый раз, когда она переворачивала страницу в дневнике Оливера из будущего в прошлое — прошлое становилось все тяжелее, будущее исчезало у нее под пальцами, — ее сердце замирало. Каждая страница, исписанная ее мелким почерком, служила жестоким напоминанием: время идет, движется неумолимо, бесконечно вперед.
Знание никак не облегчило боль в ее груди, жжение в глазах, комок в горле. Осознание этого не мешает ее слезам капать на открытые страницы его блокнота.
Последние страницы.
Она видела удивительные достопримечательности и встречалась с удивительными людьми, но не нашла его. И теперь, наблюдая, как ее слезы текут по странице, окрашивая черные чернила, мне кажется, что он снова оставил ее.
После Вудстока в глубине души она знала, что он не вернется. Она подавила этот страх, продолжала идти вперед, продолжала пытаться. Каждая новая страница содержала слабейшую надежду, что, может быть, на этот раз она ошиблась, что, может быть, на этот раз она найдет его. И каждый раз она снова оставалась одна; и все же она думала, что остановится. Но она этого не сделала. Она не могла. Поэтому она путешествовала по миру в поисках его. Пока у нее не закончились страницы. Пока у нее не иссякла надежда.
Итак, она вернулась в Лондон. В собор Святого Павла. В какое-нибудь старое, знакомое и принадлежащее ей место. Если не домой, то во что-нибудь похожее. Потому что теперь, когда ее карта израсходована, она не знает, куда еще пойти.
Сегодня вечером в галерее тихо. Горстка посетителей сидит у края купола, перешептываясь и прислушиваясь. Еще несколько человек смотрят через высокие железные перила на мозаичный пол далеко внизу. Беатрикс устраивается у стены, на месте, которое она всегда выбирает. Она закрывает глаза и прислушивается, как будто все еще может слышать шепот Оливера в стенах.
Она вытирает слезы и проглатывает комок в горле. Она переворачивает последнюю страницу, переносит ее в прошлое вместе с остальными своими воспоминаниями об Оливере. Финал.
Пока нет.
Беатрикс достает из кармана своего желтого бушлата выцветший конверт. Оливер подарил ей это 137 лет назад, под звездами Ланко, сказал открыть, когда она будет готова. Она не могла заставить себя прочитать его прощание, когда у нее все еще была надежда, что она сможет найти его. Теперь эта надежда растрачена, как и ее карта. Его прощание - все, что у нее осталось.
Она все еще не готова, но мне кажется, что открыть его - правильный поступок.
Единственное, что осталось сделать.
Она просовывает палец под клапан и осторожно вскрывает конверт. Она достает сложенную, испещренную пунктиром страницу с неровным, оторванным краем, Би, написанную поперек обложки знакомым почерком Оливера. Настоящая последняя страница его дневника.
Беа—
Если ты читаешь это, я думаю, пришло время нам попрощаться.
Я знаю, ты их ненавидишь. Но, по-моему, я пытался написать это по меньшей мере сотню раз и не могу. Выразить словами все, что ты для меня значишь, невозможно. Я никогда не мог отдать должное. Итак, я добавляю адрес того места, которое я хочу, чтобы ты увидел. Место, которое я хочу увидеть вместе с тобой. Наверное, в память о старых временах.
Надеюсь, ты придешь. Надеюсь, у тебя будет для меня тысяча новых историй.
—Оливер
Она просматривает дату, которую Оливер нацарапал внизу страницы, - карту во времени, ведущую к нему. Дрожащими руками она засовывает листок в дневник, между своей последней записью и обложкой, где все хаотичные желания Оливера со временем поблекли.
Их последнее совместное приключение.
Она закрывает блокнот и прижимает его к груди. У нее есть сто лет, чтобы добраться туда. Сто лет без плана, без руководства, без идеи, куда идти или что делать дальше — без привязки к Оливеру и его дневнику.
Сто лет, чтобы прожить свою жизнь, как и где ей заблагорассудится.
Так она и делает.