Страница 81 из 103
Глава 42
— Не надоело, — мотаю головой.
— Подумай еще, — с напором произносит.
Во мне столько эмоций — даже не знаю, что чувствую больше. Мне приятно, что эгоцентричный
дракон поинтересовался моим мнением. И в то же время страшно, что он может не прислушаться.
Ведь тогда будет еще обиднее.
Чувствую, будто в его крепких руках ниточка моей учебы. Потянет сильнее — и меня погонят
взашей. А я не готова вернуться в родовой замок Амакиир! Да, эта мысль меня не замораживает,
как раньше. Но все еще обдает прохладой и заставляет зябко ежиться.
Я только-только глотнула свободы, уважения и жажду этим чувством надышаться всласть.
Повторяю увереннее:
— Я хочу остаться.
Дарран едва заметно пожимает плечами. Снова отходит к огромному, сводчатому окну и
обращается к Фабиану:
— Что происходило с портфелем с тех пор, как там оказались бумаги?
Магистр заметно напрягается от вопроса и с шумом выдыхает. Он, видимо, считал, что
допрашивать будут меня, однако сам оказался под прицелом. Пальцы правой руки трёт
"щепоткой", а в вытянутой левой по-прежнему брезгливо удерживает липкую улику.
— Пришел в аудиторию, — неохотно бросает он. — Как всегда, оставил портфель возле кафедры.
Все.
— Когда портфель был вне поле зрения?
— Когда меня перед занятием обступили адепты. Им приспичило расспросить меня про тёмное
любовное плетение. Это новое исследование в области магии…
На лице Фабиана проскальзывает воодушевление, в глазах загорается огонек. Странно. Он
никогда не выглядел таким вдохновленным на уроке, пока объяснял нам азы плетений. Наверно,
основы ему надоели, а продвинутые уровни магии побуждают интерес исследователя.
— То есть любой из присутствующих адептов, — продолжает допытываться Дарран, — мог
подсунуть в твой портфель леденцы?
— Им было не до портфеля, я же говорю! Они, раскрыв рты, слушали мое объяснение про…
— Значит, мог любой. Тогда почему ты пришел к выводу, что это сделала именно Луара, хотя
она на тот момент отсутствовала?
— Все равно, кто это сделал, — Фабиан в примиряющем жесте поднимает ладони, видимо,
осознав, что не стоило было верить словам Эйрины. — Просто найди виновника и накажи!
— Эйрина Гравиали, — Дарран небрежно указал на побледневшую девушку, до побелевших костяшек
сжимающую лямку серой наплечной сумки. — До того, как стала адепткой Магической Академии,
была поймана на подделке документов и воровстве. Каждый раз родители откупались большими
деньгами. Не так ли? — дракон пристально смотрит на объект своих обвинений.
— Подумаешь! — хорохорится блондинка, сжимая маленькие кулачки. — Разочек позаимствовала
ожерелье у одной, морщинистой зануды! У нее таких в шкатулке полно! А то, что возраст
подделала на документе — так меня в клуб интеллектуалок не хотели принимать. Не надо теперь
из меня делать преступницу!
— Делают преступников сами преступники, — пожимает плечами Дарран. — Зачем вы испортили
документы?
— Это не я! — шипит Эйрина. — Нечего выгораживать свою жену! Думаете, раз она Амакиир, то
всегда невиновна?
— Мне известно одно занятное плетение, — говорит муж. — Им пользуются агенты, первыми
нашедшие улики. Оно покажет нам руки, которые прикасались к улике до нас.
Мне становится неуютно. Надеюсь, он знает, что делает. Я ведь тоже прикасалась к леденцам.
Вдруг заклинание что-нибудь напутает и покажет не того человека — меня?
Муж подходит к Фабиану, одной рукой поправляющему щегольский коричнево-золотистый камзол, а
второй зажимающий нелепый ворох бумаг. Опускает кончики крупных пальцев на леденцовую крошку
и тихо что-то шепчет.
С интересом смотрю на то, как из-под его ладоней выходит серебристое мерцание. Оно
рассыпается в тысячи искорок и вдруг сходится в единую картинку, обретая форму и цвет двух
маленьких кистей с тонкими, женскими пальчиками. На запястье отчетливо виднеется браслет из
розового жемчуга, который носит Эйрина.
Девушка в волнении... не кусает — грызет свои губы и тянет вниз манжет белой блузки в
безуспешной попытке скрыть украшение. Все взгляды устремляются к ней.
— Что? — она, побледневшая до нездоровой белизны, сплошной комок нервов, переводит взгляд с
Даррана на ректора. — Ладно, признаю! Это был небольшой дружеский розыгрыш. Можете дать мне
штрафные баллы! Я отработаю.
— Штрафных баллов мало, — строго припечатывает магистр Луций. — Если смотреть на ваше
поведение в целом.
— Да что вы понимаете о поведе... — она с видимым усилием замолкает и добавляет умоляющим
тоном: — Я буду самой примерной, самой послушной адепткой, только дайте шанс! Я должна
доучиться, поймите! Иначе родители сошлют меня в глушь, на самый край Империи, с ее
коровами, курами и... Я не могу… Лу, скажи им! — девушка умоляюще смотрит на меня. — Я
просто пошутила! Я бы призналась… Просто меня взбесило, что одним все, а другим ничего…
На ее агонию больно смотреть, и я вопросительно вскидываю глаза на мужа. Тот качает
головой, призывая не вмешиваться.
— Глушь для вас — отличный вариант, леди Гравиали, — с лица магистра Вернона не сходит
любезная улыбка. — Уверен, вы подружитесь с коровами! Говорят, на окраине Империи они дают
самое вкусное молоко.
Не знаю, как и когда ректор успел вызвать охранников, но в конце его неоднозначного
напутствия раздается стук в массивную дверь, и Эйрину уводят в неизвестном направлении двое
хмурых, широкоплечих детин в темно-зеленой форме. Вот только она, активно работая локтями,
вырывается. Выкрикивает:
— Вы сами преступники! Я про вас все знаю! Каждый что-то прячет! Ректор... Магистр Луций, я
про вас догадалась! И про вас, лорд Амакиир! А ты, Луара, ты... просто доверчивая дурочка!
Когда стражам удается закрыть дверь и крики затихают, Вернон обращается сразу ко всем:
— Думаю, на этом следует считать инцидент исчерпанным.
Киваю вместе с остальными и поворачиваюсь к выходу. Следом за мной выходят и остальные —
Дарран и Фабиан.
Оба, галантно попрощавшись с госпожой Кларой и мной, тихо перекидываются фразами и за
разговором исчезают за ближайшим поворотом.
Я рада, что ситуация разрешилась, но до сих пор ощущаю горький осадок. Неприятно получить