СМЕРШ 1944

Мишка скользнул к арке, встал так, чтобы контролировать весь периметр двора. Я осторожно двинулся вдоль обшарпанного фасада зеленого флигеля. Прямиком туда, где на уровне фундамента зияло узкое окошко Яшиного подвала.

Подошел вплотную. Внимательно осмотрел место.

Земля у самой кромки фундамента оказалась изрядно примята. Кто-то топтался на месте, наблюдал, как мы беседовали с Хромым. Сел на корточки, прикинул траекторию пули. Отверстие в стекле, дырка в Яшиной башке… Стрелок целился точно из такой же позиции.

— Товарищ капитан, иди сюда. — Я махнул Карасеву. — Да иди, иди. Нет уже тут никого. Смылся гад. Мы ему были не нужны.

Мишка быстрым шагом подошел ближе. Присел рядом.

— Смотри сюда. — Я ткнул стволом ТТ в примятую траву у самой кирпичной кладки.

Там валялась небольшая кучка шелухи от подсолнечных семечек. Абсолютно свежая. А чуть в стороне в мягкую весеннюю землю был вдавлен окурок.

Осторожно подцепил его двумя пальцами, поднял на уровень глаз.

Обычная, дешевая самокрутка. Самодельная «козья ножка», свернутая из обрывка старой газеты и щедро набитая ядреной махоркой. Причем бумажный мундштук был смят характерной плоской гармошкой. Так делают только заядлые курильщики, чтобы табак не попадал в рот, а сама самокрутка не обжигала губы при долгом курении.

— Ну, курил он тут. И что с того? — нахмурился Карасев.

— А то, капитан, что диверсант Абвера дымить самокруткой перед убийством не будет. А потом еще семечки щелкать. У него стоит задача — убрать агента, который попал в руки советской контрразведки.

Карасев зыркнул на меня с легким раздражением.

— Ясен хрен, не будет. Он ляжет, затаится, как мышь. А тут следов — мать моя дорогая.

— Именно. Теперь смотри сюда.

Я встал на ноги, сделал пару шагов в сторону. На влажной земле четко был виден след ботинка. Характерный, с прибитой на скошенный каблук кустарной металлической подковкой. Такие набойки ставят только местные сапожники на Молдаванке, чтобы обувь дольше не стиралась на одесской брусчатке.

— Стрелок пришел конкретно за Яшей. Нас он как цель не рассматривал. Второй раз стрелял, чтобы сидели и не высовывались. Иначе могли бы его догнать.

— Воры… — сделал верный вывод капитан. — Вот суки. Нашли время сводить счеты. Видать, сами не знали, как вычислить лежку Яши. Зяма никому не рассказывал, а они не могли давить на него. Не по понятиям прессовать человека, который ничего не сделал. Ну, бегал на посылках у Хромого, и что? За это не предъявишь…

— Точно в цель. Фима неспроста был разговорчивым. Он специально отправил нас к Зяме. Мы же гастролеры. Кто с залетных спросит, если они местного барыгу тряхнут, а потом ссучившегося Яшу грохнут? Фима велел кому-то из своих парней пристроиться в хвост и проследить за нами до лежки Хромого. Яша сдавал честных людей румынской сигуранце. Он сам сказал, что грешок за ним серьезный. Одесса такого не прощает.

— Воры, значит… — повторил Карась задумчиво, а потом посмотрел мне в глаза и вдруг расплылся довольной улыбкой. — Воры — это отлично, Соколов. Это просто замечательно. Я-то подумал, грешным делом, Яшу убрали по приказу Аптекаря. Вдруг он стал уже бесполезным. Или эта гнида узнала, что Хромой собрался делать ноги. А тут еще и мы нагрянули.

Мишка спрятал пистолет за пояс. Вид у него был вполне счастливый, несмотря на то, что пять минут назад убили человека, который мог нам описать гостя или дать больше информации.

— Смотри, к чему веду, Соколов. Если бы Яшу замочили по решению Аптекаря, это означало бы полный провал. Диверсанты узнали бы, что СМЕРШ висит на хвосте и ведет их сеть. Встречу на Большом Фонтане немедленно отменили бы. Гостя развернули бы обратно или высадили в совершенно другом квадрате.

— А раз его грохнули блатные… — усмехнулся я.

— Раз его грохнули блатные из кровной мести, значит, Аптекарь об этом ни сном ни духом! — подхватил Карасев. — Для него все идет строго по их графику. Он понятия не имеет, что Хромой мертв.

Мишка многозначительно поиграл бровями.

— У нас есть точное место. Старый лодочный сарай за Большим Фонтаном. Завтрашний день, десять вечера. И мы знаем вторую цель — под четвертым причалом немецкий коллектор с оборудованием. Подготовим торжественную встречу. Спектакль по всем правилам оперативного искусства. Заморский гость ждет, что его встретят и проводят к Яше. Не будем расстраивать человека.