Страница 74 из 92
Я замечаю беспокойство на лице Уэста. Его руки уперты в бедра, и он хмурится, что тоже может выглядеть довольно устрашающе. И он намного крупнее тренера. К сожалению, я не думаю, что тренеру на это наплевать.
О нем, или обо мне, или о чем-нибудь еще.
Я слышу, как тренер что-то кричит, но не могу разобрать, что именно, поэтому поднимаю глаза как раз в тот момент, когда Уэст оказывается рядом со мной.
“Если тебе нужно кататься, я катаюсь с тобой”, - рычит он. “Я знаю, что ты устала, но не доставляй ему никакого удовольствия”.
“ Ты не обязан— ” прохрипела я. — Это из-за...
“Я знаю, о чем речь. Но когда я говорю, что мы команда, это не просто разговоры. Тебя наказывают, значит, и меня тоже”
Черт, у меня немного чешется в глазах. Либо это, либо пот ослепляет меня.
“Что, черт возьми, ты делаешь, Макгрегор?” Тренер снова кричит.
Уэст игнорирует его.
Через несколько секунд к нам присоединяется гребаный Вик в полном вратарском снаряжении.
Он что-то бормочет по-русски и не может угнаться за нами, но делает все, что в его силах.
Черт возьми, вот и мои глаза.
“Гребаный придурок”. Эштон Найт пристраивается рядом с нами. “Я хочу врезать по его самодовольной жирной физиономии”.
Я бы рассмеялся, если бы у меня не было проблем с дыханием.
“Ты хороший человек, Найт”, - говорит ему Уэст.
“Вы, ублюдки, сумасшедшие”, - говорит Феликс, катаясь рядом с нами. “Но я буду кататься. К черту тренера”.
Мне нравится видеть солидарность, даже если они не знают, что происходит. А может, и знают. Может, вся команда знает, что я сплю с дочерью тренера Моррисона. Ради нее я надеюсь, что нет.
“Вы, ребята, знаете, что я каждое лето провожу семинар ”Научись кататься на коньках" в Чикаго, - говорит Саймон, присоединяясь к нам. “Даже в моем снаряжении я могу обыграть все ваши задницы”.
Снова мне хочется рассмеяться, но мое тело не позволяет этому.
“Как долго он будет продолжать в том же духе?” Спрашивает Феликс, бросая взгляд туда, где тренер кричит на Фила, одного из тренеров. Мы их не слышим, но очевидно, что Фил не считает это хорошей идеей.
- Херб Брукс занимался этим больше часа.
“У вас тридцать две минуты”, - говорит Уэст. “У меня в телефоне включен таймер”.
Господи. Не знаю, хватит ли у меня еще тридцати минут.
Теперь моя походка стала короче, мышцы напряглись, и я не уверен, что у меня получится.
Но он хочет, чтобы я потерпел неудачу, рухнул в обморок, меня вырвало на глазах у моих товарищей по команде.
И я не могу. Что бы ни случилось, я должен продолжать.
Половина команды сейчас на льду, катаются рядом со мной, подбадривают, пытаются оказать поддержку.
Если бы у меня были силы, я бы обратил внимание, кого нет на льду, но я думаю, Уэст наблюдает. Он поймет, кто что сделал. И какие ребята по-настоящему командные игроки.
Самое удивительное, что Блейз сейчас здесь, катается на дальнем конце волнистой линии, которую мы прокладываем, бегая взад-вперед между двумя воротами.
- Меня сейчас вырвет, - ворчу я Уэсту.
“ Делай это, если нужно, но не прекращай двигаться. Трахни его.
Это тяжело, но каким-то образом я проглатываю желчь и продолжаю кататься.
На то, что кажется вечностью.
Наконец — и я понятия не имею, сколько времени прошло — тренер дает свисток и делает нам знак остановиться. Я падаю на доски, грудь вздымается, ноги как желе, я слишком устала, чтобы даже взять полотенце, которое предлагает мне Фил.
“ Боди, поговори со мной. ” Фил выглядит обеспокоенным.
“Я ... в порядке”. Это ложь, но опять же, к черту тренера Моррисона. Я скорее умру здесь, чем проявлю слабость.
Тренер бормочет о честности, доверии и какой-то другой ерунде, наполненной лицемерием.
“Тебе нужно увлажнение”, - говорит Фил. “Пошли”. Он подталкивает меня к туннелю.
“Мишнер, в моем кабинете после тренировки”. Тренер Моррисон встречает меня пристальным взглядом, и я не вижу в его взгляде ничего, кроме отвращения.
Да, чувства взаимны, приятель.