Страница 44 из 85
Они еще поговорили о каких-то пустяках. Потом посланник решил, что самое время откланяться:
— Не смею вас задерживать.
Они простились. Министр некоторое время задумчиво стоял, опершись о парапет балюстрады, отделявшей прогулочную дорожку от пляжа, потом подозвал свою секретаршу:
— Анита!
Та не спеша подошла.
— Пойдем в рощицу у верфи, я тебе продиктую несколько строф.
— Мне нечем писать.
— Это неважно, Анита.
28. У бассейна в желтых кардиганах
Тем временем посланник шел по прогулочной дорожке по направлению к своему дому и повторял:
— Они отдались постиженью новизны. Неплохо сказано.
И тут он увидел нечто иллюстрирующее слова великого Данте. Шолохов и Тоня Ловчева шли в обнимку. Идущего им навстречу посланника они не заметили.
— Репетируете сцену из «Вишневого сада»? — окликнул их посланник.
Шолохов моментально убрал руку с Тониной талии:
— Вот решили немного погулять.
— Прекрасная идея. Как дела с «Вишневым садом»?
— Я подумал, может быть, пока лучше повременить с драматическим кружком. Я предлагаю организовать кружок по изучению русской истории. И начать с Бородинского сражения. Это целый пласт нашей истории.
— Своевременно. Не буду вас отвлекать. Гуляйте, гуляйте.
Проходя мимо посланника, Тоня сказала:
— Я, по вашему совету, очень слежу за своим скелетом.
Когда они удалились от посланника на достаточное расстояние, Шолохов спросил:
— Зачем ему твой скелет?
— Если ты чего подумал, то пролетел мимо. Ничего у меня с ним не было. Просто захожу иногда в кабинет, беседуем про математику. Ты знаешь, как звали Кутузова?
— Знаю. Михаил Илларионович.
— А его мать, знаешь, как звали?
— Нет.
— А отца?
— Тоже нет.
— Отца звали Илларион… Если бы все так же логически мыслили, как ты, мы бы еще на лошадях ездили.
* * *
Пройдя несколько шагов, посланник увидел пинкертона, который шел не по прогулочной дорожке, а по мостовой.
— Ты что, следишь за ними? — он показал на удаляющихся Шолохова и Тоню.
— Нет. А надо бы. Не нравится мне, что этот Тихий Дон прогуливается с ней. Девица она шустрая, а он дурак.
— Знаешь, что по этому поводу сказал Данте? — И, не дожидаясь ответа, Сергей Иванович процитировал: — «Соблазн пороком заменив прилюдно, они отдались постиженью новизны».
— Неплохо. Только вот что касается «новизны», сомневаюсь. Девица она шустрая…
Они дошли до каменной скамейки, сели.
— Что сказал министр? — спросил пинкертон.
— Он догадывается, кто украл книги.
— Кто?
— Бывший хозяин эротики. Он не знал, что мы заменили дамочек политическими брошюрами. Нанял туземцев, чтобы те забрали все книги и отправили ему в Португалию. А они в грамоте не сильны. Какие книги были, те и взяли.
— И отправили в Португалию?
— Скорее всего, да. Я представляю себе, как этот португалец получил груз и ждет, пока его жена и ее подруга уйдут в церковь, потом берет один пакет, вальяжно усаживается у бассейна, наливает в фужер дорогое порто, предвкушая удовольствие. И открывает брошюрку Ильича о кризисе капитализма.
— Неслабо.
— Неслабо. Или еще. Конечно, его дамы знают, что он втихаря читает эротику, и однажды, когда он отлучается по делам, вскрывают пакет и видят… Это должно их испугать еще больше. На старости лет записался в коммунисты и тайком изучает Ленина. У бассейна. С фужером порто. Очень поучительно. А ведь донесут. Точно донесут. Я так и вижу этих дам, рассказывающих падре об ужасной находке. И обе в желтых кардиганах. Ужас!
29. Следы скелета
Они издалека увидели бегущих им навстречу Женю Бегунова, доктора и его дочь.
Первым добежал Женя:
— Не успели! Мы хотели тебе сообщить, пока ты с министром. Такая история…
— Извержение вулкана? Землетрясение? — деловито поинтересовался посланник.
— Хуже. Кто-то залез в школьные научные кабинеты.
— Действительно, хуже. Что украли?
— Скелет.
— Забавно. Кому он нужен?
— Скелет — большая ценность, — авторитетно разъяснил подошедший доктор. — Страна католическая. Уговорить кого-нибудь оставить свой скелет после смерти для науки трудно даже за большие деньги.
— Вы за какую-нибудь ценность лично отвечаете?
— Нет. Но у меня есть ключи.
— У вас есть опись предметов, находящихся в кабинетах?
— Нет.
— Как часто вы обязаны входить в эти кабинеты? Можете вы туда вообще не входить?
— Могу.
— Так и не входите.
— В полицию сообщать? — спросил Женя.
— Не надо. Ну народ! Воруют глобусы, скелеты, работы Ильича воруют тысячами. Интересно, есть на свете хоть что-нибудь, что не воруют?
— Но это не всё, — в разговор вмешалась Тоня. — Папа, расскажи правду про скелет.
— Но это абсурд!
— Женя подтвердит.
Бегунов кивнул головой:
— Это правда, Серёж.
— Что правда?
— Скелет ушел сам. Я видел следы.
— Но это абсурд, абсурд! — замахал руками доктор.
— Так, — остановил его посланник. — Всё по порядку. Женя, что ты видел?
— Эрнест Эрнестович мне первому рассказал о краже. Я осмотрел территорию около здания, где расположены кабинеты, и обнаружил следы… как бы тебе точнее сказать…
— Следы скелета, — подсказала Тоня.
— Следы скелета, — повторил Женя. — Я пошел по следам. У дороги они пропали. Но появились на другой стороне улицы.
— Это невероятно! Это невероятно! — повторял доктор.
А Женя продолжал:
— Я пошел дальше, следы дошли до берега. У самого берега следы совершенно отчетливые. На берегу следы от лодки.
— То есть скелет уплыл? — спросил посланник.
— Уплыл.
— Сам?
— Сам.
Посланник обратился к доктору:
— Вы проверили, не прихватил ли скелет с собой какие-нибудь медикаменты?
— Вроде бы нет.
— Что теперь делать? — спросил Женя.
— А ничего. Не находящийся на балансе скелет уплыл. И всё.
Потом посланник повернулся к доктору:
— Вы, доктор, как-то мне рассказывали про пациента, который по ночам просыпался и кричал. Вы не пробовали давать ему календулу?
Доктор обалдел:
— Нет.
— А рыбий жир?
— Тоже нет.
— А снотворное?
— Я категорически против снотворных препаратов. Лучшее снотворное — прогулка перед сном.