Страница 19 из 85
— Письмо в Москву. Пишите. В подвале дома, который выделило мне местное правительство, во время ремонта был обнаружен склад со старинной технической литературой, не представляющей для нас какого-либо интереса. О находке мы немедленно проинформировали местный МИД, который после тщательного изучения содержания найденного направил нам ноту с просьбой временно оставить документацию в подвале. В целях поддержания дружеских отношений с руководством МИДа считаем целесообразным согласиться. Временный поверенный в делах СССР в Демократической Республике Сан-Антонио С. И. Рюмин.
Кто-то постучал в дверь, и, не дожидаясь разрешения, в кабинет вошла бухгалтерша:
— Подпишите, пожалуйста. Нужно срочно в банк.
Сергей Иванович взял бумаги и начал почти механически их подписывать.
Бухгалтерша подошла к Свете:
— Вам никогда не приходилось заниматься анальной любовью в тиши кипарисов?
— Какой любовью? — не поняла Света.
— Анальной. Должно быть, это очень романтично, анальная любовь в тиши кипарисов.
— Откуда у вас такие познания? — удивилась Света. — Как-то даже неожиданно!
— Женя Бегунов переводит названия книг, и я увидела одну с кипарисами на обложке.
Сергей Иванович насторожился:
— Что переводит?
— Названия книг. Я попросила завхоза, чтобы он привез первую партию книг в посольство.
— Зачем?
— Переписать названия.
— Зачем?
— Надо их поставить на учет, присвоить инвентарный номер.
Сергей Иванович встал и, не говоря ни слова, направился в кабинет Жени.
Тот сидел на столе с книгой в руке.
— Ты что делаешь?
— Перевожу.
— Что переводишь?
— Эта дура потребовала описать все книги и на каждой проставить инвентарный номер. Я начал с перевода названий книг на русский язык. Перевел уже с десяток. Эта следующая.
Он показывал книгу, которую держал в руках:
— «Игры с куртизанкой Линдой в овощной лавке».
— Я сейчас вас всех перепишу, — взорвался посланник. — Тебя, твою потаскуху Линду, бухгалтершу, овощную лавку. И всем поставлю инвентарный номер, догадайся куда.
Женя принялся оправдываться:
— Знаешь, какие там названия! Я переводил щадяще. «Была ли Офелия лесбиянкой» перевел «Посещала ли Офелия остров Лесбос». «Пенис графа Калиостро» я перевел «Примус графа Калиостро».
— Офелия с примусом графа Калиостро… Бедный Гамлет! А что такое «Анальная любовь в тиши кипарисов»?
— Пристала ко мне, что такое «анальная любовь». Ну, я и объяснил: «любовь по воспоминаниям».
— Немедленно разорви список. И никаких воспоминаний.
— Но…
— Если мы пошлем такие воспоминания в Москву, нас ожидает анальная любовь в парткоме.
— И что будем делать?
— Вольтер говорил: «Когда сомневаешься, что делать, не делай ничего».
И тут появился завхоз:
— Комнату опечатал. Книги частично перевез в посольство.
— Все печати снять. Книги вернуть в комнату, где их нашли. Дверь открыть настежь. Если мой жизненный опыт меня не обманывает, через пару недель все книги разворуют.
14. Снова скелет
Посланник вернулся к себе в кабинет. Появился доктор:
— Был тут рядом. Решил на секундочку. Александра Михайловна говорит, вы плохо спите.
— Нормально сплю.
— На всякий случай вам таблеточки.
Он положил пачку с таблетками на стол.
— И всё-таки я вас послушаю.
Сергей Иванович покорно встал и снял пиджак.
Доктор послушал с минуту:
— Всё в порядке. У вас всё в порядке… А у меня…
Он вздохнул.
— Что у вас?
— Дело в том, что… Я вам как-то рассказывал про скелет…
— Всё ходит по комнате? — удивился посланник.
— Хуже. Начал ходить по кабинетам. Сегодня перешел из моего кабинета в химический.
— Химией интересуется. Странно… Там остались какие-нибудь химикаты?
— Нет. Я его использую как склад.
— Дело серьезное. Пора подключать спецслужбы.
Он поднял трубку, набрал номер.
— Володя, зайди.
Пинкертон появился почти сразу:
— Что случилось?
— Эрнест Эрнестович рассказал мне об очень удивительном случае. У него в биологическом кабинете стоит скелет. Сегодня ночью этот скелет переместился в соседний химический кабинет.
Доктор поправил:
— Нет, не в соседний. Химический кабинет находится в конце коридора.
— Что за скелет? Откуда он у вас?
— Остался от португальцев. В ведомости написано «скелет» и ничего больше. Ориентировочно ему лет двадцать пять — двадцать восемь, европеец. Определить, кто он и когда умер, сложно, но, по рассказам португальских преподавателей, это был преступник, повесившийся в камере лет двадцать назад. Изучение скелета не опровергает эти сведения.
— И часто он у вас ходит?
— Второй раз.
Вмешался посланник:
— Может быть, он ходит не сам, кто-то ему помогает? Эта версия кажется мне более правдоподобной.
— Я закрываю кабинет на замок.
Пинкертон иронически улыбнулся:
— Я знаю, какие у вас замки. Кто-то над вами шутит.
— Может быть, — согласился доктор. — Но что мне делать?
— Не обращайте внимания. Криминала пока здесь я не вижу. Вот если у вас украдут медикаменты, особенно наркотические средства, тогда, пожалуйста, ко мне. Вас кто-то хочет попугать. А вы не бойтесь. Не нервничайте.
— Действительно, не надо нервничать, — поддержал пинкертона посланник.
— Я-то ничего, но дочка очень волнуется. Оба раза он переходил именно в химический кабинет.
— И почему это волнует вашу дочь?
— Дело в том, что в биологическом кабинете нет окон, а в химическом — окна на океан.
— Ну и что?
— Местные рассказывают, что у этого грабителя была возлюбленная. Его несколько раз сажали в тюрьму, но она таинственным образом вытаскивала его оттуда. Однажды она уехала на континент, а его арестовали. Всю ночь перед казнью он смотрел в окно на океан, ждал, что она придет. Но она не пришла, и он повесился. Вот он и переходит из кабинета, где нет окна, в кабинет, где есть окно, чтобы смотреть на океан.
Посланник, немного подумав, спросил:
— Вы гуляете по вечерам?
— Редко.
— Кофе много пьете?
— Много.
— Зарядкой занимаетесь?
— Нет.
— По ночам не кричите?
— Да вроде бы пока нет.
— Гуляйте по вечерам, пейте меньше кофе, делайте зарядку. И скелет перестанет бегать. Я в этом уверен. Спасибо. На сегодня всё.
Доктор удалился.