Страница 82 из 107
Государства в эпоху Старого порядка нередко использовали в качестве своего символа животных — львов, медведей, орлов, змей, лошадей. Венеция же часто обращалась к образу богини Правосудия, то есть к женскому образу. И в самом деле, республика предполагала большее признание женщин, чем это было принято в королевствах или синьориях. Конечно, нельзя говорить о равенстве или эмансипации, однако очевидно, что в Венеции к женщинам относились с большим уважением, чем в других государствах, — например, они имели право наследования. Вдовы могли вернуть свое приданое, а если семья покойного супруга отказывалась это делать, то женщины обращались в суд и выигрывали процессы. Когда издатель Альд Мануций незадолго до своей смерти в 1515 году составлял завещание, он разрешил двум своим дочерям самостоятельно решать, хотят ли они выйти замуж или принять постриг. Кроме того, он призывал их выбирать мужа, исходя из человеческих качеств, а не богатства. Свобода выбора, равно как и пожелание брака не по расчету, а по любви вовсе не были обычным делом в начале XVI века.
Разумеется, не стоит впадать в заблуждение: главная роль женщины из семей патрициев заключалась в том, чтобы производить на свет наследников мужского пола, то есть гарантировать продолжение рода. В синьориях власть принадлежала синьорам, тогда как в республике — семьям патрициев, точнее, мужчинам из этих семей, которые входили в Большой совет и — по крайней мере, в теории — могли стать дожами. Но женщина не была всего лишь аксессуаром: некоторые женщины сыграли заметную роль в истории Венеции.
Джентиле Беллини. «Портрет Катерины Корнаро, королевы Кипра». Ок. 1500
Выше уже упоминались королева Кипра Катерина Корнаро, а также первая женщина, о которой точно известно, что она окончила университет, — Елена Лукреция Корнаро Пископия. Еще раньше, в 1195 году, настоятельница монастыря Сан-Заккария Казота Каизоло вместе с четырьмя монахинями напрямую вела переговоры о судьбе монастыря с властями Вероны, города, который в те времена имел большое значение. А в 1574 году одна из самых известных венецианских куртизанок, образованная женщина и утонченная поэтесса, принимала короля Франции Генриха III, который проезжал через лагуну. В XVII веке прославилась еще одна женщина — певица и композитор Барбара Строцци, незаконнорожденная дочь флорентийского музыканта, проживавшего в Венеции. Подобных примеров немало. Но особенно заметную роль венецианки начинают играть в XVIII столетии, превращаясь в мишень для таких моралистов, как аббат Анджело Барбаро: «Она говорит о политике / в казино и кафе / в постели и на биде / она придумывает новые системы, новые законы / она исправляет республику / наши красавицы / превращаются в сегодняшнего великого Макиавелли».
Катерина Дольфин Трон (1736–1793)
Катерина Дольфин, сначала Тьеполо, а затем Трон, — пожалуй, самая яркая женщина в истории Венеции XVIII века. Она родилась бедной, а умерла богатой. Была женой одного из самых могущественных патрициев Венеции и лишила его шансов стать дожем из-за театральной постановки. До нас не дошли ее портреты, но очень вероятно, что какая-нибудь из картин с общим названием «Портрет знатной венецианки» изображает именно ее. Точно известно, что она была очень красивой и ее красота выделялась даже в Венеции, где красавиц было немало: одним из самых популярных сувениров, который увозили с собой богатые путешественники, стала серия пастельных портретов 12 самых привлекательных знатных венецианок (их автор, Розальба Каррьера, была еще одной выдающейся женщиной XVIII века).
Розальба Каррьера. «Весна». Ок. 1725
Катерина Дольфин родилась в знатной, но обедневшей семье. Отец, как это часто тогда случалось, проиграл все свое состояние за карточным столом, однако он занимался образованием своей дочери и проводил с ней много времени: вместе они катались верхом, ездили на охоту и рыбалку. Он умер, когда Катерине было 17 лет. Через два года красивая, образованная и свободомыслящая девушка вышла замуж за такого же бедного, как и она сама, патриция Маркантонио Тьеполо. Чета поселилась в его небольшом двухэтажном доме по соседству с дворцами самых знатных и богатых родов патрициев: Фоскари, Гримани, Мочениго, Бальби. Катерина решила во что бы то ни стало стать частью высшего общества. Она вела себя как истинная дама XVIII столетия: посещала салоны, театры и смотрела по сторонам, понимая, что существует множество способов вырваться из супружеской клетки.
Здесь надо сказать, что в распутном XVIII веке иметь многочисленных любовников было абсолютно нормальным делом. Поскольку эти любовники были чьими-то мужьями, то речь шла об игре, правила которой знали все. Женщина должна была сохранить невинность до свадьбы, а затем наступала полная свобода. Авантюрист Джакомо Казанова описывает, как понимала супружескую верность актриса Ирене Ринальди: «Потом она призналась мне, что хранила верность мужу, но не хотела быть настолько смешной, чтобы расстраивать человека, который признался ей в любви и заслуживал внимания». Супружеская верность приносилась в жертву нежеланию показаться смешной.