Страница 69 из 107
Сад нужен был для того, чтобы студенты могли распознавать разные растения, использовавшиеся во врачебной практике и фармакологии. Как раз в это время сиенский врач Пьетро Андреа Маттиоли, который преподавал в Падуе, опубликовал рецепты врача античной эпохи Педания Диоскорида с собственными комментариями и иллюстрациями. На этом трактате основана современная фармакология, а сам Маттиоли использовал во время занятий ботанический сад университета. Сад имеет круговую форму, которая позволяла наилучшим образом выращивать и представлять целебные растения. Студенты должны были учиться отличать истинное от ложного — не просто так в Учредительном декрете Сената напоминалось о «многочисленных ошибках и обманах при составлении лекарственных смесей».
Уже знакомый нам гуманист Даниэле Барбаро лично следил за организацией ботанического сада. Сначала он был открыт для всех, но через шесть лет его обнесли оградой.
В середине XVI века соотношение юристов и «художников» в университете изменилось: в 1547 году на 300 юристов приходилось 700 «художников» — «неслыханная вещь», по словам подеста города Маттео Дандоло. Росло и количество студентов медицинского факультета, для них был построен анатомический театр, о котором шла речь выше. Падуанский университет пользовался широкой славой: Эразм Роттердамский считал его лучшим из итальянских университетов, «сильнейшим и знаменитейшим центром лучших дисциплин».
Однако лишь немногие патриции обучались в Падуе, в том числе потому, что в университете преподавали римское право, а в Венецианской республике применялось обычное. Большинство патрициев получали образование на местах, то есть учились управлять, управляя. Венецианцы предпочитали Школу Риальто, ориентированную на «философские, естественные и научные» дисциплины (конкурирующая Школа Святого Марка делала акцент на «учении Платона, гуманитарных науках и морали»). Юные патриции также обучались в некоторых религиозных учебных заведениях.
Республика управляла Падуанским университетом, но не использовала его. Соответствующая магистратура находилась в Венеции, далеко от преподавателей и учеников. За два века представители этой магистратуры посетили университет лишь дважды, в 1675 и 1771 годах.
Для Светлейшей республики университет был всего лишь витриной, инструментом для создания очередного мифа, представлявшего Венецию как город разумного правления, согласия и справедливости, который утверждается как раз в XVI веке. Университет был основой международного престижа государства, а также источником дохода. Подеста Падуи Бернардо Наваджеро в 1549 году пишет, что студенты ежегодно приносят городу огромную сумму — 100 тысяч дукатов.
Славу и авторитет преподавателей, а также количество иностранных студентов Венеция использовала для прославления самой себя. «Политика Венето заключалась в выплате щедрых вознаграждений знаменитым профессорам и в предоставлении максимальной свободы тем, кто приезжал на их занятия», — пишет Казанова. Падуя — это культурное соответствие торговой Венеции: она так же космополитична и открыта любым обменам. В торговый город могли свободно приезжать купцы и путешественники, а в город знаний — преподаватели и студенты вне зависимости от их религиозных и политических взглядов.
Разумеется, все это не могло понравиться церкви во времена Контрреформации. Пик конфликта церкви и Венеции пришелся на 1606 год (так называемый Венецианский интердикт). Пусть и с трудом, но республика смогла защитить «свободу Падуи», прибегая к разнообразным хитростям и уловкам, для того чтобы удержать иностранных студентов. Английский путешественник Томас Кориат вспоминал: «В Падуе больше иностранных студентов, чем в любом другом христианском университете мира. Они стекаются в Падую, ведомые любовью к литературе и жаждой знаний, как в плодородный питомник культуры». В конце XVI века половину всех студентов составляли иностранцы, через 20 лет — четверть. В 1640 году было зафиксировано минимальное количество иностранцев — 379, а в 1682-м установлен рекорд — 1362. В 1592 году на каждого «художника» приходилось четыре юриста, в 1673-м соотношение стало один к двум в пользу «художников».
Ректор и проректор Падуанского университета. Иллюстрация из книги середины XVII века
Дипломы вручала так называемая Священная коллегия, которую контролировало, как следует из названия, духовенство. Серьезная проблема возникла после того, как в 1564 году папа издал буллу, согласно которой для защиты диплома студенты должны были поклясться в верности римскому понтифику. Подеста Падуи пишет, что немцы, англичане, греки и другие иностранцы отказались это делать. В Падуанском университете было множество студентов-протестантов из Германии, а также православных греков из венецианских греческих владений, кроме того, многие студенты медицинского факультета были евреями. Большой популярностью пользовались идеи Реформации: говорили даже, что в Падуе невозможно найти образованного человека, который бы не был лютеранином.
Диплом Падуанского университета, выданный графу Джироламо Мартиненго из Брешии 10 августа 1582 года
Сначала венецианцы воспользовались тем, что диплом могла выдавать не только Священная коллегия, но и назначаемые императором палатины, которые не были обязаны подчиняться папской булле. Когда приходилось упоминать о религии выпускников, венецианцы использовали различного рода иносказания, чтобы не вызывать подозрений, вроде «взгляды студента известны настоящей коллегии».