Страница 66 из 107
7 октября 1571 года османские и христианские корабли сошлись в водах Лепанто, в Коринфском заливе. Это самое кровопролитное морское сражение современной эпохи в Средиземном море наряду с Трафальгарской битвой, а также самое мифологизированное, начиная с рассказов о Хуане Австрийском, который перед столкновением танцевал гальярду на борту своего флагманского корабля, и Себастьяно Веньере, который вел бой в тапочках, потому что у него болели ноги, до упоминаний, что одна из галер называлась «Брагадина» в память об убитом защитнике Фамагусты и что венецианцы и генуэзцы до сих пор спорят, был ли правильным маневр Джанандреа Дориа, позволивший кораблям Улуджа Али уйти с поля боя. Генуэзцы решение Дориа считают правильным, венецианцы же полагают, что Дориа отступил, не желая рисковать собственными кораблями и помогать венецианцам. Как бы там ни было, Улудж Али, отступник из Калабрии по имени Джованни Диониджи Галени, оказался единственным османским командующим, который выжил в битве при Лепанто. В следующем году именно он возглавил османский флот.
Андреа Вичентино. «Битва при Лепанто». Картина во Дворце дожей. Ок. 1600
Якопо Тинторетто. «Портрет Себастьяно Веньера». 1578
Сражение было выиграно, но война — проиграна. Эта блестящая победа была широко освещена пропагандой, о ней рассказывали тысячи срочно напечатанных листовок, ее воспевали писатели и художники. Она положила конец мифу о непобедимости османского флота. Однако в военном и стратегическом плане эта победа ничего не изменила. Уже в следующем году султан собрал новый флот, по численности равный разбитому при Лепанто (пусть корабли и были хуже по качеству, так как при строительстве использовалось свежее дерево). Кипр был потерян, и это был далеко не последний большой остров, ставший добычей османов.
Тем не менее венецианцы поняли, что необходимо возобновить торговлю с султаном, и задумались о переговорах. Маркантонио Барбаро уже был выпущен на свободу, к нему присоединились еще два патриция. Однако султан отказался давать традиционный приветственный банкет по случаю прибытия 14 октября 1573 года трех дипломатических представителей Светлейшей республики. Во избежание дальнейших сложностей Андреа Бадоер был объявлен больным: он был очень стар, поэтому выглядело это правдоподобно. Начались лихорадочные переговоры, которые вел Соломон Ашкенази, банкет решили устроить 1 ноября. Венецианцы явились в главный дворец Топкапы в золотых одеяниях и в сопровождении кортежа из 250 всадников. Бадоер докладывал Сенату, что турки были впечатлены.
Три венецианских посланника расположились за серебряным столом рядом с великим визирем, другими высокопоставленными лицами и родственниками султана. Свита устроилась на коврах вместе с придворными чиновниками рангом поменьше, им во время банкета подавали деревянные ложки и оловянные кружки. Константино Гарцони оставил подробное описание напитков, которыми угощали во время пира, в этом списке нет вина. Невозможно представить, чтобы известный пьяница Селим II отказался от алкогольных напитков. Однако весьма вероятно, что венецианцам подали то, что нельзя было называть: кипрское вино.