Страница 53 из 107
Но отношения между греками и венецианцами возникли гораздо раньше. В 1004 году сын дожа Пьетро II Орсеоло Джованни женился на Марии Аргиропулине, племяннице императора Василия II. Эта знатная дама привезла в Венецию невиданный прежде предмет — вилку. Примерно через 70 лет еще одна византийская принцесса заставила говорить о себе и о вилке — это была Феодора Дукас, дочь византийского императора Константина X и сестра его наследника Михаила VII, которая вышла замуж за Доменико Сельво, ставшего дожем в 1071 году. Она тоже использовала этот странный столовый прибор: «Прислуживавшие ей евнухи должны были разрезать ее пищу на мелкие кусочки, которые она сама затем подносила ко рту и вкушала с помощью золотой вилки», — сообщается в одной из хроник того времени. Однако, хоть венецианцы и стали использовать вилки, они казались иностранцам неотесанными простолюдинами. Гуманист Димитрий Кидонис, который в период между 1370 и 1397 годами трижды был в Венеции с дипломатическими поручениями византийского императора и даже стал ее почетным гражданином, характеризовал жителей лагуны как невежественных торговцев.
Греческую общину в Венеции образовали два потока беженцев: сначала выходцы с острова Крит, а затем греки, бежавшие из захваченного османами Константинополя.
Во второй половине XV века греческая община была очень многочисленной: в 1469 году член Совета десяти Доменико Морозини оценивал ее численность в 4–5 тысяч человек, по большей части православных; учитывая, что в начале XVI века в Венеции всего насчитывалось около 110 тысяч жителей, речь идет о значительном количестве. В 1474 году грекам было дозволено проводить православную службу в церкви Сан-Бьяджо на территории Арсенала вместе с католиками. В 1511 году греки попросили предоставить им отдельное место для священнослужений, ссылаясь на «армянских еретиков и иудейских неверных, которые здесь и в других местах, где правят ваши светлости, имеют свои синагоги и мечети». Армяне, которые были христианами, не молились в мечетях, но греки считали их веру достаточно экзотичной и не заслуживающей подобного права. Дозволение было получено, и в 1573 году завершилось строительство церкви Сан-Джорджо деи Гречи, которая существует по сей день и является центром греческой общины в Венеции.
Церковь Сан-Джорджо деи Гречи
Греческая вера стала поводом для одного из многих конфликтов Синьории и папского престола. В феврале 1564 года папа Пий IV подчинил греческое духовенство римским епископам, но в Венеции дела обстояли иначе. Совет десяти разрешил митрополиту Филадельфийскому, который назначался патриархом Константинопольским, проживать в городе в качестве легата патриарха и даже предоставил ему государственное содержание, что привело к институциональной легализации православной церкви и вызвало открытое недовольство церкви римской. В дальнейшем настоятель церкви Сан-Джорджо уже не назначался патриархом Константинопольским, однако он сохранил титул митрополита Филадельфийского, и это дало папе повод заявить о существовании в Венеции двух епископов, что было немыслимо во времена Контрреформации. Сегодня, однако, это так и есть: помимо патриарха, то есть католического епископа, с 1991 года в Венеции пребывает и митрополит православного епископства Италии и Мальты, кафедральным собором которого является Сан-Джорджо деи Гречи (греческий храм Святого Георгия).
Среди венецианских греков встречались самые разные люди, от художников до преступников, а также значительное количество торговцев, моряков, рабочих, солдат. Легкая кавалерия изначально состояла из греков, однако в XVI веке в ее составе уже преимущественно были албанцы, что вызвало многочисленные неудовольствия: греки не хотели подчиняться албанцам, и наоборот.
В XVI веке в Венеции проживало много художников родом с острова Крит, в своих мастерских они продавали оригинальные византийские иконы или их репродукции. В их числе был Доменикос Теотокопулос, который родился на Крите в 1541 году и жил в Венеции между 1568 и 1570 годами. Тогда он был лишь одним из многих иконописцев с острова Крит, после своего переезда в Испанию художник прославится под именем Эль Греко.
После эпидемии чумы 1348 года в Венецию хлынули люди из самых разных мест, что привело к росту преступности среди иностранцев. В 1449 году получил известность житель Крита по имени Стамати Кразиоти, укравший из сокровищницы Сан-Марко десять золотых корон и 12 нагрудников с драгоценными камнями, которые использовались во время праздника Марий, а также другие бесценные ювелирные украшения и камни. Его подвело тщеславие: он показал свою добычу обедневшему венецианскому аристократу по имени Захария Гриони, также родом с Крита, который выдал его в надежде восстановить свое финансовое положение. Так и вышло: Гриони получил 500 дукатов, земли на Крите и пенсию в 200 дукатов для себя и своих наследников. Украденные предметы были возвращены в сокровищницу, а Кразиоти предстал перед судом. Некоторые участники процесса восхищались дерзостью его предприятия, но его все равно повесили: легенда гласит, что для казни использовали веревку из золота.
Немцы
Уточним: «немцами» называли всех тех, кто приезжал из Центральной Европы, вне зависимости от того, шла ли речь о Богемии или Венгрии. В более общем смысле немцами считались подданные Габсбургов, включая жителей Тренто и Фландрии. Это сообщество не было многочисленным: в 1580 году оно насчитывало 900 человек, включая тех, кто жил в Фондако деи Тедески. Однако эта община была богатой, и немцы считались самыми важными из всех проживающих в Венеции иностранцев. Причина проста: они везли в Венецию необходимое для чеканки монет серебро, поскольку почти все рудники, где его добывали, находились на принадлежащей Габсбургам территории. Для производства монет везли не только серебро, но и медь, золото, пусть и в меньшем количестве, так как до открытия Америки большая часть золота прибывала из Гвинейского залива в Африке. Немецкое подворье пополняло запасы монетных дворов и других городов, например, Флоренции.
Фондако деи Тедески (Немецкое подворье)