Страница 35 из 107
Рассказывали разные истории об оскорблениях в адрес как Фальера, так и его жены, однако, откровенно говоря, этого явно недостаточно для переворота. Дож действительно был очень вспыльчивым: один из авторов хроник рассказывает, как он дал епископу Тревизо пощечину, от которой «тот почти упал на землю», только за то, что последний опоздал на процессию. Действительно, молодые венецианские патриции всегда отличались невоздержанностью, поэтому весьма вероятно, что Микеле Стено и его друзья на самом деле написали оскорбительные фразы на камине в жилище дожа. Может быть, Марино Фальер разозлился оттого, что молодого Стено приговорили всего к одному месяцу тюрьмы. Однако всего этого недостаточно для объяснения того, что случилось позже.
Более серьезного внимания заслуживает тот факт, что многие участники заговора были моряками: возможно, они хотели мира с Генуей, которому противилась большая часть патрициев, — по крайней мере, так утверждают современные событиям источники. Но и эта версия кажется слабой, хоть и не лишенной логики. Наиболее вероятной причиной по-прежнему остается стремление дожа установить личную диктатуру.
Поводом стала ссора, произошедшая во Дворце дожей между мелким судовладельцем Бертуччо Изарелло, который пользовался большой популярностью среди моряков, и патрицием Джованни Дандоло. Фальер выступил миротворцем, и непонятным образом дож и пополан сошлись на том, что необходимо сбить спесь с высокомерных патрициев. Изарелло нашел 20 заговорщиков, каждый из которых, в свою очередь, завербовал около 40 человек. Однако только пятеро главарей знали свою роль в комедии дожа, среди них Филиппо Календарио, родственник Изарелло, который, как принято считать, был архитектором и строителем части нового Дворца дожей.
По плану, в ночь на 15 апреля 1355 года заговорщики должны были собраться на площади Сан-Марко, вызвать туда патрициев под предлогом ложной генуэзской атаки и перебить их. Не все наемники понимали, что участвуют в заговоре, некоторые действительно считали, что им предстоит защищать дожа и правительство от генуэзцев, поэтому они были оправданы во время последующих процессов. Вечером установленного дня один раскаявшийся предупредил некоего патриция о том, что должно произойти, и оба они побежали к дожу, не имея представления о его истинной роли. Дож, разумеется, попытался отойти в сторону, но ему пришлось вызвать своих советников, которые прибежали во дворец вместе с группой вооруженных аристократов. Возникли подозрения об ответственности Фальера за происходящее. Тем временем собрались остальные патриции, были стянуты войска из Кьоджи, и в ту же ночь заговорщиков арестовали без единого выстрела.
Утром 16 апреля собрался Совет десяти, расширенный 20 дополнительными членами. Изарелло и Календарио были сразу осуждены и повешены между двумя красными колоннами крытой галереи Дворца дожей. В следующие дни повесили еще восемь заговорщиков в арочном пролете со стороны залива. 17 апреля Совет десяти начал процесс по делу дожа, который сначала все отрицал, но в итоге сдался. Днем был вынесен приговор, вечером ему отрубили голову. Приговор был символично приведен в исполнение на площадке лестницы, где дож приносил клятву верности государству (а вовсе не на Лестнице гигантов, поскольку в те времена самой лестницы еще не было). Ему дали время составить завещание на неконфискованное имущество, затем отвели в заполненный патрициями зал Большого совета, заставили спуститься с лестницы и сняли с него головной убор (который уже тогда имел форму рога, о чем свидетельствуют мозаичные изображения его предшественника Андреа Дандоло), символ власти дожа, которым Фальер был всего семь месяцев. Сразу после казни палач вышел на балкон дворца и показал собравшемуся на площади народу окровавленный меч: «Смотрите все, вот справедливость, заслуженная предателем». В книгах Совета десяти страницы, на которых должны были быть записаны решения по процессу над Марино Фальером, остались пустыми (но протоколы должны были существовать в любом случае, возможно, их уничтожили последующие пожары). В зале Большого совета портрет дожа зарисован занавесом с надписью на латыни: «На этом месте было имя Марино Фальера, обезглавленного за совершенные преступления».
Эжен Делакруа. «Казнь дожа Марино Фальера». 1825–1826
Второе закрытие
Нет сомнений, что реформа Пьетро Градениго оказалась невероятно успешной: Венеция смогла обзавестись безупречной структурой, которая позволила ей избежать распрей, раздиравших весь итальянский полуостров. Ни один заговор осуществить не удалось. После попытки Марино Фальера были определены новые условия допуска в Большой совет, что позволило некоторым историкам говорить о «втором закрытии». В 1376 году приняли закон, согласно которому незаконнорожденные дети знатных отцов отныне не могли считаться патрициями. До этого момента имя отца (особенно в случае старых домов) гарантировало аристократический статус вне зависимости от того, кем была мать. Была даже выработана самая настоящая брачная стратегия: представители старых домов — например, Гаспарино Морозини — женились на дочерях богатых пополанов ради приданого. Принадлежность к древнему роду позволяла рассчитывать на царское приданое как от пополанов, так и от новых семей, которые, в свою очередь, стремились повысить свой статус, породнившись с аристократами. Стоит иметь в виду одну венецианскую особенность: приданое оставалось собственностью женщины, жених был обязан предоставить гарантии того, что в случае его смерти приданое вернется вдове или наследникам. Подобного не существовало больше нигде.