Страница 94 из 142
Глава 33. Узы смертоносного дара
Когда Каиса очнулась, было уже светло. Дымка вилась над головой, лениво касаясь вершин черных деревьев и больше не обращала на нее ровно никакого внимания. Воронка испарилась, а лес выглядел так же, как и всегда — болезненно и мрачно.
Распахнувшиеся золотисто-карие глаза с желтыми прожилками забегали по мутному небу, а руки судорожно схватились за живот. Боли не последовало. Каиса без труда села и хорошенько осмотрела себя: порванная окровавленная ткань огрубела, но под ней не было раны. Остался лишь свежий рубец, что напоминал о правдивости событий, целым ворохом крутящихся в мутной голове. Алебарда все также лежала рядом, а на ее лезвии красовались засохшие багровые подтеки.
Поднявшись на ноги, Каиса подобрала котомку, что валялась в нескольких антрофах от нее, и принялась осматривать землю в поисках ксифоса, так легко вырванного из ее рук. Побродив вокруг места битвы, она пошебуршила траву и меж корней увидела золотой блик. И как он там оказался? Неужто лес опять намеренно препятствует?
Схватившись за рукоять, львира принялась изо всех сил тянуть, царапая лезвием туго оплетшие его корни. Дерево возмущенно загудело, корни съежились, сильнее сдавив острый клинок, а затем резко ослабили хватку. Не ожидая этого, Каиса с размаха плюхнулась на землю, зажав меч в руках. Корни вздыбились, с хрустом оторвавшись от земли, и, подобно змеиному клубку, метнулись к девушке.
Блеснул клинок. Первые отростки скрюченными узлами упали на землю и стали извиваться на ней подобно разрубленным червям. Остальные оплелись вокруг туловища и конечностей, постепенно подбираясь к горлу, на котором теперь красовались бурые синяки. Каиса пыталась вырваться, но корни держали так крепко, словно щупальца морского чудовища, о которых русалки слагали легенды.
— А тебе что от меня нужно-то?! — в сердцах воскликнула Каиса, яростно отбиваясь от пут. Ответом ей было лишь невнятное гудение, доносившееся, казалось, откуда-то из недр ствола.
Мертвый лес не стремился просто схватить, казалось, он желал затянуть под свою сухую почву, похоронить там, в глухой темноте, куда не проникают солнечные лучи, и оставить навеки. «Змеи» все сильнее сжимали тело и погружались глубже под землю, под сопровождение ужасающего гула нескольких сотен деревьев, незримо наблюдающих за происходящим.
— Арбоди́рэ! — зарычала Каиса, не на шутку разозлясь. Едва она произнесла заклинание подчиняющее растения, как «змеи» разжали свою хватку и уползли туда, где им и место — под сухую рыхлую почву.
— Что вам от меня нужно?! — громом вскричала львира, грозно оглядывая деревья вокруг, которые как-то странно притихли. И как она могла забыть… Духи!
Призраки уже неслись вниз, почувствовав веяние чужой магии. Окружив девушку плотной вуалью, они заметались в несколько антрофах от Каисы, которая уже приготовила в руке огонь. Пламя отпугивало, не давая духам подобраться ближе, но те не стремились покинуть своего пленника. Мелькая вспышками тут и там, призраки носились вокруг обжигающих языков подобно мотылькам и зыркали пустыми глазницами.
Львира до конца не понимала, что стоит ждать от этого проклятого леса и что тот от нее хочет. Смерти ради смерти? От того, что все с Солмире хотело ее прикончить, она уже порядком устала, но и другого ничего не ждала.
Однако, духи не нападали, но летали вокруг, задевая своими бледными телами кожу, отчего по ней побежали холодные мурашки, вызывая дрожь и болезненное онемение в местах касания. Призраки были так близко, что Каиса ощущала их ледяное дыхание на теле, которое морозом проникало в легкие и заражало сердце, отравляя его первобытным страхом.
В один момент их рты отверзлись и из них раздался устрашающий шепот, который хором доносился одновременно со всех сторон, словно эхо в глубокой пещере:
Не трогай деревья, сокрой свой огонь,
Ни в чем Мертвый лес неповинен.
И корни ксифосом волшебным не тронь,
Твой гнев в этот раз беспричинен.
Хотел древний ясень тебе показать
Историю гибели края.
Устали деревья напрасно страдать,
В создании воля другая.
Не может намерений цель распознать,
Кто голос природы не знает.
Всецело готов Мертвый лес помогать
Тому, кто заклятье сломает.
Прогонит ту тень, что под небом висит,
И духов обратно отправит.
Прореху в материи соединит,
Зерно злодеяний раздавит.
Пришли мы охотно на твой четкий глас,
Что к доброму духу взывала.
Амэн был разрушен, но здесь мы сейчас —
Не требует дело портала.
Мы слышали толки, что выбрана ты,
Каиса Родор из Фарьяра,
И можем избавить тебя от узды
Того смертоносного дара.
Ты сбросишь оковы, ведь облик един
И нету нужды вновь скрываться.
Забудешь навечно о гнете долин,
О долге бессменно сражаться.
За это получишь в ответ от нас путь,
Где вновь отыскать сможешь стража.
Сумеешь спокойно назад повернуть,
Пророки без львиры — лишь сажа.
А души погибших в Альхару возьмем,
В межзвездный чертог на сохранность.
Для нас всегда смерть — это гость в старый дом,
А в мире подлунном лишь данность.
Но если не примешь ты наш щедрый дар,
Решишь, что достойна бороться,
На шкуре своей испытаешь пожар
И прочная связь разорвется!
Каиса замерла с пламенем в руке, которое легонько колыхалось от дуновений, что создавали призраки своим полетом. «Вот что им нужно…» — озарило львиру. «Им нужны земные души, а какой ценой — не имеет значения… Если я избавлюсь от своей миссии, из-за которой моя жизнь превратилась в сплошное испытание, я найду Нива… У меня не будет тайны, что нужно постоянно охранять, не будет крыльев, которые боятся огня и кошмарные гергеры не будут меня разыскивать. Если я избавлюсь от миссии, смогу стать такой, как все. Буду свободна от долга. А если не избавлюсь, то… умру?»
Каиса присела на траву и погрузилась в свои мысли. «С одной стороны лесу нужна помощь, как и всему Солмиру, с другой — духи угрожают расправой и предлагают иной выход… Найти Нивертона сейчас кажется самым правильным решением, ведь в этом лесу творится какая-то магия, которая препятствует нам выбраться… И почему именно я должна нести ответственность за все, что происходит в этом мире, где я пробыла всего пару месяцев?»