Страница 44 из 142
Глава 16. Плачь Друидэйна
— Каиса, проснись, — раздался над ухом знакомый баритон. Разлепив глаза, львира отчужденно уставилась на стража, вспоминая вчерашние события. Через секунду ее лицо омрачилось и Каиса тяжело сползла с кровати на пол.
— Мы в твоем друфе? — недоуменно огляделась она.
— Я спал на полу. Теперь мы знаем, что ты пьянеешь от Драконьего пламени, так что не налегай на него, — слегка улыбнулся Нивертон, взваливая себе на плечо мешок с поклажей. — Идем, церемония вот-вот состоится.
Ничего не понимая, Каиса потерла глаза и поднялась на ноги. В друфе резко потемнело, а голова пошла кругом.
— Ох-х… — простонала она, вскинув руку в поисках точки опоры. «Кто же знал, что после невинного зелья наступит состояние полного изнеможения? И предупредил бы хоть кто-нибудь…» — ворчала про себя Каиса, стоя беспомощно в потемках. Через несколько секунд свет вернулся, и девушка поняла, что ее точкой опоры оказалась гладко выбритая щека стража, который наблюдал за этим представлением с наполовину сплющенным застывшим лицом.
— Прости, — пискнула Каиса. Схватив протянутую ей Нивертоном котомку, она закинула ее на плечо и мигом выскочила из друфа. Страж ничего не ответил. Видимо, он уже успел привыкнуть к дуростям своей подопечной. Но его лицо, как всегда, говорило о многом.
Пройдя между домиками деревни, они пересекли подлесок и оказались у восточного края озера Дэорен, теперь уже усеянного надгробными камнями. Там собрались не только все друиды деревни, но и животные, обитающие в этих землях. Деревья клонились под тяжестью сотен самых разных птиц, а звери, хищные и травоядные, замерли по северную сторону озера. Они тоже пришли проститься. Акил стоял перед друидами, а за ним покоилась гробница, вырезанная из цельного белого кристалла. Тяжелая плита, пока еще не сокрывшая тело Альвисса навеки, лежала на траве рядом.
— Я знаю, как тяжек этот день для всех нас, — начал свою речь Акил, — и как легок он для врага. Друидэйн ждут перемены, об этом ни раз предупреждал всех архи и оказался, как всегда, прав. Благодаря нему, мы отстояли свой дом, благодаря Альвиссу, мы поняли, кто наш настоящий враг, и как ужасно предательство.
Каиса смотрела на своего знакомого паренька и не узнавала его в этом величественном юноше. Что-то в нем безвозвратно изменилось этой ночью. Речь нетороплива, никакой суеты и смущения. Акил четко и ясно излагал свою мысль, мужественно держась после такой страшной трагедии. Ни намека на страх, ни сомнения в голосе. Именно во время сражения он принял на себя ответственность за Друидэйн, не сейчас. Это случилось в тот момент, когда властью, переданной ему от деда, он, как новоиспеченный глава деревни, смог призвать зверей на ее защиту.
— … ведь для меня Альвисс был не только старейшиной, но и единственным родным человеком, — продолжал сдержанно Акил. — Я никогда не забуду от чьей руки он пал и по чьей вине. В Друидэйне нет места войне, но именно из-за друида она закралась в эти земли. Тирек мертв, и я надеюсь похоронить смерть вместе с ним. С этого дня будут укреплены границы. Никто не пройдет мимо Друидэйна незамеченным. Я отдал приказ зверям растерзать всякого эльфа, пересекшего Граничную реку. Отныне деревню будут охранять пятеро стражей, которых я отберу лично. В Водах Древности больше тоже небезопасно. Русалки теперь не связаны клятвой, они действуют по собственному наитию. Я изгоню их из этих земель на скитание.
Альвисса больше нет с нами, но я надеюсь не уступать ему в мудрости, дабы не опорочить его невинную жертву, принесенную ради нашей жизни. Мир твоему духу, дедушка. Друидэйн всегда будет помнить тебя…
Все друиды подняли руку с трикветром вверх и воскликнули «Альвисс пекта́р!» На мгновение яркая вспышка ослепила Каису, а затем она увидела невероятный мираж. В небе возник величественный образ старейшины в своем привычном облачении. Архи парил в недосягаемости, но даже с земли Каиса могла разглядеть его до мелочей, настолько тот был велик. Приглядевшись, львира с ужасом поняла, что он двигается. Нет, это был вовсе не мираж, а самый настоящий дух Альвисса! Грациозно приблизившись к Акилу, он возложил на его голову свою бестелесную руку в знак благословления. Звери, наблюдавшие за церемонией издалека, мгновенно склонили головы. Едва старец коснулся светлых волос внука, как дымкой растаял в воздухе.
Раздался женский плач. Из толпы вышли мудрецы совета. Они с усилием прошептали «Во́цтем», и плита из белого кристалла встала на свое законное место. Затем гробница оторвалась от земли и опустилась в уже подготовленную могилу, где ее засыпали землей, образовав небольшой холмик. Над ним, выполненный из такого же кристалла, возвышался мемориал, на котором был начертан большой золотой трикветр с именем покойного под ним.
Друиды воскликнули «Фе́ра» и тысячи маленьких сфер заполнили пространство вокруг. Слезы вновь навернулись на глаза. Этот жест напомнил Каисе их с Альвиссом первый урок, прошедший всего три дня назад. Отныне эти маленькие огоньки всегда будут символизировать добродушного старца, подтрунивающего над ее юной наивностью.
Акил повернулся к надгробию и преклонил колени. Друиды последовали его примеру. Они стояли в полной тишине. Женщины платками утирали слезы, а на лицах мужчин застыла безутешная скорбь. Никто не был готов проститься с Альвиссом так внезапно.
Спустя пять минут, друиды поднялись. Церемония закончилась. Из толпы к Нивертону подошла Сирра.
— Я могу отправиться с вами? — задала она неожиданный вопрос. Нивертон оторопел, но вмиг взял себя в руки.
— Ты нужна здесь, Сирра, — мягко произнес он, положив руку ей на плечо. — У тебя нет причин рисковать собственной жизнью во вражеских землях.
— Пожалуйста, — с мольбой произнесла она, кинув на стража несмелый взгляд. — Я не буду обузой.
— Сирра… — тяжело вздохнул Нивертон, сдвинув брови.
— Прошу… — прорицательница приблизилась. Положив ладони на грудь стража, она взывающе смотрела ему в прямо в глаза. — Я не отпущу тебя одного!
Нивертон медленно покачал головой, взяв ее за запястья. Какое-то время они стояли не шевелясь, а потом Сирра бросилась на стража, заключив в объятия. Тот слегка охнул от силы, с которой она сдавила его, и аккуратно прижал в ответ. Из-за плеча провидицы на него смотрело озадаченное лицо Каисы.
Нивертон погладил Сирру по спине и отстранился. Прорицательница отвернулась, смахивая рукавом слезы. Успокоившись, она принялась рыться в котомке, висевшей на ее плече. Достав оттуда какую-то ткань, она протянула ее Каисе.