Страница 29 из 142
Глава 11. Секретные заклинания друидов
Разгоряченные тела переплелись на обжигающем песке. Океан посылает им навстречу буруны, которые ласково разбиваются о прибрежные камни. Мягкие изгибы, плавные движения, резкие порывы дуновения из жаждущих губ. Совершенно бесстыдно и бесстрашно они продолжали начатое, не боясь быть обнаруженными.
Рыжие пряди смешались с красными локонами, огнем пылая на желтом песке. Языки пламени лизали тела, разжигая искры мощным пожаром. Сильные руки сжимали тонкую талию, мягко скользили по упругой груди, заставляя ее вздыматься все выше, все сильнее.
Тела катались по пляжу, поднимая песчаные столбы в воздух, мелькали волосы, губы сходили с ума, исследуя каждый сантиметр. Их пыл мог иссушить море, не оставив в нем ни капли, даже чтобы утолить безудержную жажду. Насладившись друг другом, любовники упали без сил.
— Тебя давно не было, — покосилась Ариэлла на стража.
— Были дела, — сухо ответил Нивертон. Он лежал прикрыв глаза и, казалось, мягкий укор русалки его ничуть не задел.
— Эта твоя Каиса? — фыркнула Ариэлла, откинув с груди копну рубиновых волос. — Не много ли чести для простой друидки?
Нивертон неспешно поднялся и принялся одеваться. «Надо было сразу уходить, как и раньше,» — пронеслось у него в голове. «Своих забот хватает, а еще на вопросы ревнивой русалки отвечать».
— Или между вами что-то есть? — не отставала Ариэлла, пиля его недоверчивым взглядом.
— А тебе-то что? — наконец посмотрел на нее Нивертон.
— Мне… — Ариэлла закусила губу и потерянно посмотрела на море.
— Русалки же не привязываются, да и любить не умеют. Так зачем все эти расспросы? — Нивертон стоял уже полностью одетый и ожидал ответ.
— Просто интересно, — пожала плечами русалка. — Раньше ты мне все рассказывал.
— Теперь все изменилось, — страж поднял с песка эльфийский меч и двинулся в сторону деревни. Сзади него послышался всплеск. Ариэлла вернулась в Воды Древности, где ее уже поджидала сестра. Они были близняшки, только вот у одной был хвост белый, а у другой — рыжий.
— Глупая ты, Ари, — покачала головой Марта. — Он никогда тебя не полюбит.
— Не правда, — коварно улыбнулась та. — Нужно только разобраться с этой Каисой.
Как только Нивертон вернулся в деревню, в его голове сразу же прозвучал голос Альвисса: «Львира ждет тебя в друфе, научи ее навыкам чтения и письма.»
«Меня бы кто научил» — хмыкнул про себя страж. «Борьбе, обороне, магии — пожалуйста. Но письму?! Попросил бы на худой конец библиотекаря или летописца.» Однако, несмотря на размышления, Нивертон не стал перечить старейшине. Он понимал, возиться с львирой — это его работа, на которую он сам два месяца назад добровольно согласился. Но энтузиазм юной львиры его порой настораживал. «Куда она собиралась отправиться сегодня утром? Почему не рассказала мне? Каиса далеко не так проста, как кажется. Больше нельзя считать ее новорожденным ребенком, не способным без помощи взрослого и шагу ступить. Да, всего несколько дней назад она еще не умела ходить, но вон как теперь бегает, только и успевай ловить.»
С этими размышлениями Нивертон вошел в свой друф, где свернувшись клубочком на кровати его уже поджидала Каиса. Едва он вошел, львира резко села навострив уши.
— Не бойся, — смягчился страж, вспомнив как сурово обошелся с ней утром. — Так куда ты направлялась?
— Хотела добраться до портала, — честно призналась Каиса, приготовившись к очередной порции строгих взглядов.
— Хм… — хмыкнул Нивертон, задумчиво потерев подбородок. — И что ты планировала там отыскать?
— Я хотела попасть в Фарьяр, — промямлила львира. — Узнать, где мои родители и почему они бросили меня.
Нивертон тяжело вздохнул. Подойдя к кровати и присев около нее на корточки, он уставился на Каису серьезным взглядом. Львира сосредоточенно смотрела в его васильковые глаза, ожидая хоть какого-нибудь пояснения.
— Ты никогда не сможешь попасть в Фарьяр, — наконец сочувственно произнес он, взяв Каису за руку. — В другой мир можно ступить лишь однажды. В уголках глаз львиры заблестели маленькие блики.
— Значит, я никогда не смогу вернуться? — шепотом уточнила она.
— Никогда, — тяжело повторил за ней Нивертон и, похлопав Каису по руке, поднялся. — Ты голодная?
— Конечно, — буркнула Каиса, смахивая руками непрошенные слезы. — Мой завтрак ведь ты съел.
Нивертон усмехнулся и спустился в прохладный погреб. В нос ударил запах сырости. С одной стороны на деревянных полках стояли различные колбочки с зельями, а с другой — все то, что могло в данный момент заинтересовать его желудок. Не медля более, он нашел глазами небольшую корзинку с пирогами, занесенными накануне Сиррой, захватил пару склянок с зельями и покинул кладовую. Поставив угощение на стол, он жестом пригласил Каису присоединиться к трапезе. Пока она нервно уплетала пироги, Нивертон разлил по кружкам вионту и негромко произнес: «Чаро». От напитка мгновенно повалил пар, заклубившись в воздухе. Поставив цветочный чай на стол, страж принялся за обед.
— Этим вечером тебе предстоит изучить алфавит, научиться читать и писать, а завтра мы отправимся в пещеру кристаллов, — пробубнил Нивертон, с трудом произнося слова через набитый рот.
— А где эта пещера? — оживилась Каиса, предвкушая приключение.
— На острове Кристаллов, конечно, где же еще, — Нивертон сделал крупный глоток вионты.
— А как мы туда доберемся?
— Поплывем на лодке. Я возьму пару зельиц, на всякий случай. Нам могут пригодиться изменяющие, — указал он на склянку молочного цвета. В полупрозрачной жидкости плавало чье-то перо.
— Ты там птицу засолил? — поморщилась Каиса. — И что это зелье делает?
— Оно изменяет природу вещества, — терпеливо пояснил Нивертон. — Перо нужно для того, чтобы, выпив зелье, превратиться в ту самую птицу, из которой оно было получено. Также можно использовать чешую или шерсть.
— Фу-у-у… — протянула львира. Ей и самой-то не очень нравилось, когда шерсть оставалась на языке после вылизывания, а еще эти комочки приходится отрыгивать…
— Ну не привередничай, — улыбнулся страж. — Я однажды видел, как ты умывалась, подняв заднюю лапку.
Каиса густо покраснела.
— Но я же тогда была львирой! — протестующе воскликнула она, нахмурив брови.
— Я и не спорю, — развеселился Нивертон, наблюдая за ее реакцией. — Я лишь говорю, это не самое неприятное, что тебе придется сделать, — расплылся он в широкой ухмылке.