Страница 131 из 142
Заняв единственное оставшееся место — рядом с воином, львира гигантской силой мысли заставила рецепторы сосредоточиться только на еде, которая, вопреки обстоятельствам, оказалась довольно вкусной. А если еще и держать бокал с элем у носа, почти не замечаешь забористый и настоявшийся аромат друга.
Стол ломился от спелых фруктов, редких ягод, различных сортов сыра и множества видов меда. Инжир, гранаты и оливки высокими горами усыпали глубокие тарелки, а золотые яблоки, судя по всему являющиеся диковиной Эвенгилла, покоились в центре на самом видном месте — на широком блюдце с высокой ножкой.
Вестагар активно крутил головой в поисках «чего посытнее», но единственное, более-менее приближенное к мясу на столе, были только морепродукты. Зачерпнув прямо рукой из общей посудины горсть очищенных креветок, он высыпал ее себе в тарелку и брезгливо поморщился.
— Сырые?! — лицо законного наследника Хьюманвилла омрачилось негодованием. — Хоть бы приготовить потрудились… Искорка, исправляй!
Виверна уселась на плече поудобнее и выгнула вниз шею. Из пасти вырвалось жаркое пламя, заставившее креветки сжаться в размере и покрыться хрустящей корочкой.
— У-у-умница! — проворковал воин и знаком пригласил любимицу за стол.
Уже через пару секунд эти двое без всяких зазрений совести уплетали исправленный ужин с золотой тарелки. Эльфы и гости с брезгливостью отводили взгляды, чего Каиса не могла осуждать — единственное, о чем она вздыхала, что по воли судьбы села рядом с Вестагаром, который, хоть и невольно, приковывал к себе взгляды полные отвращения и ужаса. Львире ни к чему было лишнее внимание, но воин был слишком увлечен креветками, чтобы заметить, как на него реагируют окружающие.
Король встал с трона и в зале воцарилась тишина. Музыканты выпустили из рук инструменты и приготовились слушать.
— Дорогие друзья, уважаемые гости и благословенные братья по крови и духу! — на этом месте Авэрэил поднял свой напиток. — Пусть отражение великой луны, плескающейся в бокалах с элем из золотых эльфийских яблонь, искрится все ярче и напоминает о богатстве наших традиций и мудрости веков! Да пребудет мир со всеми, кого привел разум на эту святую землю и дружбой с которыми мы гордимся, как никогда! Давайте же отчествуем Вестагара, прибывшего из самого Хьюманвилла, законного наследника престола! — на этих словах воин, набивший полный рот креветок, чуть не поперхнулся, совершенно не ожидая, что внимание присутствующих, особенно короля, резко переключится на его персону. Он никак не предполагал, что его назовут, да еще и назовут первым. Слегка привстав и коротко поклонившись, он откинулся на спинку стула, напряженно смотря на устремленные на него еще более любопытные лица.
— … будущего правителя Элтиса, избранного самими нимфами света, Цириона Просветленного, преподнёсшего нам драгоценные богатства в знак нерушимого союза и долговечной дружбы! — Каиса удивленно посмотрела на щуплого долговязого юношу, который скромно сидел напротив нее. «Неужели это он-то притаранил ту гору камней?!»
Несмотря на молодость и робость, Цирион с достоинством поднялся со своего места и поклонился так изящно и плавно, словно показывал окружающим как это на самом деле делается. На контрасте с выступлением Вестагара это выглядело настолько элегантно, что вызвало тихий вдох у дам и одобрительные кивания со стороны остальных гостей.
— Фу, — фыркнула про себя Каиса, — такой выпендрежник… — но ее мысль тут же перебил голос незнакомца справа, тихонько пробормотавшего своему соседу:
— Чтоб у нимф появился правитель… — чересчур эмоционально ахнул тот, думая, что его не слышат. — Они всегда правили сестринством…
— Известного чародея севера, Эфимана Заклинателя! — из-за стола поднялся старик с неприятным сероватым лицом, выражающим то ли злость, то ли непомерную муку, и скривившись в поклоне, плюхнулся обратно на стул и уставился в тарелку.
— Очень могущественный колдун, — затараторил вновь сосед. — Говорят, все умеет и все знает… Способностям его нет концов и края… — но фраза оборвалась не успев завершиться.
— …уважаемых торговцев с далекого острова Винкула, привезших нам ценный груз и выгодные условия для сделки, — несмотря на воцарившийся гул невозмутимо продолжал король.
— О, это мы, мы! — тихонько пискнул сосед и справа от Каисы поднялись трое широких коротышек. Наклонив головы и явив публике чуть больше подбородков, чем положено, они грузно уселись на свои места, слегка розоватые и довольные в лице.
— В этот час, — сделал небольшую паузу Авэрэил, заставив всех навострить уши, — когда Солмир велик, как никогда, когда братство народов крепнет изо дня в день, когда Эвенгилл видит лучшие дни, а звезды все ярче светят северу, глаголя свои секреты, мы собрались здесь с одной блаженной целью — воочию узреть Лэорина, величайшего из пророков всех времен, и внять его подлинному гласу о дальнейшей судьбе, — король простер руку и из-за стола поднялся прекрасный эльф с самыми длинными волосами, собранными в переплетенные косы.
Однако вместо того, чтобы поведать тайны пророчеств, он вновь сел за стол, а музыканты, наоборот, оживились. Залу наполнила тихая таинственная музыка, а за ней запел эльфийский хор сладкозвучных голосов:
В те дни, когда король Лэя́рм
Отдаст святой земле поклон,
Сойдутся воды Толия́р
И распадется гарнизон.
Падет один народ, другой,
И в Де́гфор До́фе ни души.
Отныне враг твой за чертой,
Но меч свой вновь ты обнажи!
Грядет другой, того же рода,
Что изгнан был, и создан он
Из Чаши Жизни, воевода
Займет Солми́ра вечный трон.
Придет как друг, уйдет врагом,
Но лик его ты не узнаешь.
И лишь драка́эрским клинком
Его едва ты силой ранишь.
Лик лжи заманчиво прекрасен.
У правды часто лик другой.
Но словно день тот будет ясен,
Скрывая облик родовой.
Не совладать с тем злом мечом,
Не удержать его в оковах.
Тот враг своим же кулаком
Разрушит данное всем слово.
Все он народы покорит.
Постройки, замки, все разрушит.
Он землю кровью напоит,
А веру в лучшее задушит.
Придет он первый, и потом
Все возликуют на мгновенье.
Раздастся грохот, словно гром,
И распадется наважденье.
То будет крах горы Гойре́н,
Что сотни лет стоит бесша́тко.