Страница 109 из 142
Перед ним оказался не покосившийся домик, не сырой погреб и уж точно не запыленный чердак. На подвал это место тоже совершенно не походило. Вокруг было столько воздуха и света, словно десять солнц светили с разных сторон в витражные окна, уходящие в пол от самого резного потолка. Лучи преломлялись на стекле и окрашивали комнату в самые приятные глазам цвета. Они играли на полу и блестели на лабрадорите, от чего создавалось впечатление, будто сама магия заключена в недрах гладкого, как озерная вода, пола. Одно лишь было ясно — шаги по нему отдавались высоким приглушенным звоном, подобно птичьему пению ранним утром или маленьким колокольчикам, что носили на шее овечки, пасущиеся в вереске Друидэйна.
Комната напоминала небольшую оранжерею, полную света и всевозможных дивных растений, что оплетали стены. Поразительной красоты бабочки порхали над цветами, у улья суетились пчелы, а в дальнем уголке светлой залы даже притаился аккуратный камелек, в котором все еще горел огонь. У стен, заботливо укутанные листвой, покоились шкафы, наполненные еще большим количеством книг, чем те, что друзья уже видели, а небольшие столики и табуреты стояли тут и там с оплавленными свечами, что намертво приросли к деревянной поверхности и стали с ней единым целым. Везде лежали какие-то карты, некоторые из которых казались рисованными рукой, а некоторые походили на астрологические.
— Нет, вы посмотрите! — Каиса подняла со стола изящные песочные часы, в которых вместо песка струилась какая-то полупрозрачная тягучая жидкость, клубнями собираясь у основания. Едва львира тронула стекло, как туман резко окрасился в красный.
— На дым похоже, — зыркнул на содержимое часов Вестагар, отвлекшись от своего великого потрясения.
— Не трогай, бестолочь, — тяжело вздохнув подоспел Нивертон, забирая из хватких рук львиры странный предмет. — Это духи огня в стеклянной тюрьме времени, — нахмурившись пояснил он и аккуратно поставил обратно. — Не стоит их тревожить. А вы, — пальцем ткнул он в Каису и Вестагара, — ничего не трогайте! И ведите себя как можно тише.
— А огонек-то волшебный или старик все еще тут прячется? — указал воин на пламя, что задорно играло в камельке.
— Сгинул давно волшебник, — покачал головой страж, — а это — всего лишь заклинание. Бояться нечего.
— Да уж, мы не очень-то гостеприимно ворвались, — отозвалась Каиса, уже вертя в руках какой-то медальон со странным изогнутым знаком на нем.
— Я же сказал! — процедил сквозь зубы страж, заставив Каису мигом выпустить из рук предмет. Едва он коснулся пола, как рассыпался сотнями переливов красивых звуков, словно хрустальный дождь в тишине ночи.
— А еще я сказал, вести себя тихо, а не громыхать, как великан в таверне! — в том же стиле завершил свою мысль друид, поднимая золотой амулет. — Эти вещи могут быть прокляты. Если не хотите умереть скоропостижной смертью или мучиться в проказе весь оставшийся век, то настойчиво прошу… Ничего не трогайте! Все нужно на пальцах объяснять, как маленьким детям… — закончил Нивертон, тихонько ворча себе под нос.
Вестагар недовольно фыркнул от того, что вновь каким-то чудесным образом оказался виноватым, хоть в этот раз даже ничего и не делал, что вдвойне обидно. Каиса же для надежности спрятала руки за спину и принялась ходить по зале, словно тонкий ценитель искусства, который разглядывает диковинные картины. Остановившись напротив книжных полок, она начала изучать талисманы, что были щедро навешаны на выступающие гвозди, и какие-то флаконы с порошками внутри.
— Эээ… друид, — осторожно позвал Вестагар, дабы не усугубить и так гневное настроение стража. — А это зеркало… С ним явно что-то не так. Уж больно странное оно…
Нивертон подошел к воину и уставился на мутное стекло. Едва появилось отражение, как оно многократно увеличилось вглубь, образуя бесконечное множество друидов, стоящих друг за другом.
— Не советую к нему приближаться, это может быть портал, — цокнул Нивертон, скрестив руки на груди. — А вот куда он вынесет — узнать только на практике получится. Или это такая же тюрьма, как и песочные часы.
— Может джекалопа отправим? — предложил Вестагар. — Если вернется — значит безопасно…
— И откуда мы его возьмем? — усмехнулся Нивертон.
— Поймаем! — невозмутимо парировал воин.
— А рогатый заяц расскажет тебе о том, что видел? — изогнул бровь страж. — Даже если я попытаюсь понять его, совершив такое головокружительное путешествие в другой конец Солмира, он вряд ли захочет прыгнуть обратно.
— Вот бы к лопоухим сразу нас перенес и дело с концом, — вздохнул воин, с сожалением взглянув на зеркало.
— От тебя эту фразу слышать особенно странно, — одарил его Нивертон заботливым взглядом и удостоверившись, что воин в своем уме, вновь вернулся к исследованию тайн волшебной залы.
Вестагар же кинул пытливый взгляд на стекло и, убедившись, что друид не смотрит, тихонько взял с полки невесомое перышко и отпустил над зеркалом. Пушинки заволновались в полете и нежно коснулись своего отражения. Ровная гладь разверзлась и тут же поглотила перо, что продолжило свой полет, но уже по ту сторону завесы.
Вестагар выпучил глаза и оглянулся на Нивертона, который, стоя к нему спиной, разглядывал какие-то массивные сундуки, украшенные драгоценными каменьями. Сглотнув, воин принялся осторожно отходить боком как можно дальше от зеркала, дабы не показать свою причастность к тому, что внутри стекла теперь летает самое настоящее перо.
— Шои́р! — для надежности шепнул Нивертон, но больше секретных ходов рядом не оказалось. Почесав рыжую щетину, страж отошел на несколько шагов от сундуков и приказал: «Во́трэ!»
Изумрудные крышки распахнулись. Каиса и Вестагар с любопытством выглянули из-за плечей друида. На дне самого большого сундука оказалось на удивление пусто, зато в двух других что-то виднелось. В среднем из них лежала какая-то серая ткань. Нивертон присел рядом и расправил ее на руках. Предмет походил на друидский плащ, только все же что-то в нем было иным. Страж повертел мантию в руках и разорвал шов в уголке. Из дырки засияло серебром и Нивертон торжественно повернулся к остальным.
— Вот настоящее везение — плащи из шерсти единорога! Теперь это великая редкость, ведь единорогов осталось так мало, что и за целую жизнь можно ни одного не увидеть.