Страница 105 из 142
Глава 37. Хижина волшебника
Вокруг раздался громкий гул. Все огляделись. Мертвый обугленный лес начал выпрямляться. Деревья оживали на глазах и тянули ветви к вновь ясному небу, открытому для их беспрепятственного роста. Дождь питал почву, возвращая ей утраченную силу, блестел мерцающими каплями на листве и теплыми ручьями струился по щекам. На ветвях набухли почки и распустились в пестрые листья. Мертвый лес зацвел и оброс цветами, став более, чем живым.
Вестагар протянул руку, и Нивертон поднялся с земли, крепко за нее ухватившись. Повязка сползла с ноги, обнажив гладкую кожу, на месте которой всего минуту назад зияла смертельная рана. Теперь лишь мутные разводы крови напоминали о ядовитом укусе василиска. Воин вдруг обхватил стража и захрипел от натуги — так сильно он сжал его своими крепкими руками. Легкая улыбка озарила бледное лицо Нивертона, и он похлопал друга по спине.
— Полно, воин Кубата, живой.
— А это еще кто? — послышался возглас сзади, и мужи обернулись. Уже в облике львиры Каиса стояла, расправив крылья, и скалилась на подошедшего к ним фроурекса.
— Дружок! — Вестагар отлепился от стража и кинулся к рогатому волку, больше не желающему его сожрать. — Я так переживал! Думал ты умер! — грубые руки погрузились в серую волнистую шерсть, крепко прижимая громадное тело к щетинистой щеке. Волк издал некий утробный звук, похожий на рычание, и боднул Вестагара, обтершись о его щетину острыми треугольными ушами. Светло-серая грива, что росла на шее между ними подобно кудлатой бороде, слегка заколыхалась. Откуда-то взявшаяся Искорка приземлилась на плечо воина, дополнив и без того сказочную картину.
— Не бойся, это друг, — задумчиво пояснил страж, наблюдая за тем, как Вестагар нежно почесывает фроурекса, любовно смотря в желтые глаза. — Интересно, чтобы снискать подобное расположение мне тоже понадобятся клыки и рога?
— А еще запах мокрой псины, — добавила Каиса, скрестив руки на груди. — Даже без звериного обличия я отсюда чую, как ваш друг здорово воняет.
— Это касается всех нас, — хмыкнул Нивертон, окидывая свою вымокшую в грязи, поту и крови одежду. — Не думаю, что волшебник будет против, если мы заглянем в его хижину.
Едва путники отворили накренившуюся дверь, как одновременно прозвучало «Су́врэ» и «Фе́ра». Тьму разогнали сферы света, и дождевая вода хлынула из вымокшей одежды и вытекла за порог, впитавшись в землю. В глаза первым делом бросился пыльный шкаф с какими-то склянками и ветхими книгами, затем рядом обнаружился исцарапанный ветвями стол и небольшая кровать у стены, на которой удобно улеглось растущее через пол дерево. В избушке царил полный беспорядок: разбросанная тут и там одежда, смятый и полуразложившийся пергамент по углам, переживший ни один дождь, и осколки посуды, что задорно хрустели под ногами.
Вестагар поднял с пола ткань с застаревшими бурыми пятнами и начертил интру.
— Гляжу, волшебнику помогли уйти, только не в другие земли, а на тот свет, — негромко пробормотал воин, бросая ткань обратно.
— Эдна открыла духам путь с его помощью и старый колдун стал не нужен, — согласился Нивертон, внимательным взглядом изучая беспризорные вещи.
— Нам надо как-то отрезать духам путь в этом мир, — Каиса устало повалилась на ветхий стул, который жалостно скрипнул. — Пророчество сбывается, но можем ли мы это предотвратить?
— Пока мы бессильны, — покачал головой Нивертон. — Эдна и правда сильнее и древнее живых. Объединив свою магию с силами волшебника, она оставила глубокий рубец на материи Солмира. Боюсь, он может и вовсе не зажить, если только…
— Что? — в один голос вопросили Каиса и Вестагар.
— … нимфы постараются исцелить его, — договорил страж, но лицо не выдавало уверенности. — Если не попытаются воспользоваться их силами, как Эдна.
— Даю руку на отсечение, так и будет, — махнул рукой Вестагар. — Ничем не побрезгует любой народ в том ужасе, что надвигается.
— Я тоже вижу такой исход, — Нивертон нахмурился и его взгляд метнулся по истерзанным корешкам старых книг. Подойдя к шкафу, он взял увесистый том и сдул с него пыль.
— Хоть бы жратва какая оказалась у этого волшебника, — крякнул воин, обыскивая пустые полки под столом. — Не помню, когда ел последний раз. Не от голода ли помер этот колдун? Это бы все объяснило…
— Нив… — вдруг шепнула Каиса. Друид резко обернулся. Кристалл, что львира носила на шее, почему-то парил в воздухе, словно невидимый магнит тянул его в сторону. Светясь сильнее обычного, он горел изнутри белым пламенем.
Встав со стула под сопровождение его пронзительного скрипа, Каиса сделала пару шагов в ту сторону, куда тянул ее кристалл. Камень дрогнул и еще сильнее забился в путах веревки.
— Иди куда ведет, — подсказал Нивертон и отступил назад, освобождая дорогу.
Едва Каиса подошла к шкафу, как камень метнулся к одной из пухлых книг и замер, коснувшись концом корешка. Девушка взяла ее в руки и увидела на обложке синий кристалл. Он был точно такой же, как у нее, и плотно сидел в кожаном переплете.
— Открой, — донесся бархатный голос из-за плеча и Каиса подчинилась. В лицо поднялось едкое облако пыли, и львира закашлялась, прикрыв от рези глаза.
Вестагар же начал сильно чихать, да так, что тому пришлось выйти на свежий воздух, дабы не выплюнуть легкие наружу.
— Я не могу прочесть… — произнесла Каиса под сопровождение аккомпанемента из сморканий, доносившихся с улицы.
— Потому что написано на огненном наречии, — Нивертон мягко забрал книгу из ее рук. Указательный палец остановился под странными письменами, напоминающими языки пламени. — Это имя. Кристалл предназначается некому Арону Фаэру.
— Но почему тогда он хранится здесь? — задала логичный вопрос Каиса.
— У меня нет ответа, — нахмурился страж и, подцепив ногтем за вершину, достал кристалл. — Но мы заберем его с собой.
Звуки аллергии стихли, и половица хрустнула под тяжестью Вестагара.
— Ну что там? — заглянул он через плечо друида. — Что это за каракули?
— Огненный язык, — отрывисто пояснил Нивертон и захлопнул том, заставив Вестагара тут же схватиться на нос. — Имя Арон Фаэр тебе о чем-нибудь говорит?
— Нэд! — прогнусавил воин. — Эта еще што за пэрэц?
— Ми́нема! — приказал Нивертон и книга сжалась до размера ладони. — Положи ее себе, вдруг пригодится и кристалл тоже, — протянул он Каисе вещи. — Огненный язык — это древний язык дракаэров и фурий огненных гор. Лишь они все еще говорят на нем, хоть и редко.