Страница 42 из 54
Анна Андреевна вышла встречать гостей на крыльцо и каждого пригласила помянуть усопшую. Прибывшие с кладбища по одному проходили в дом, но я не торопилась, зная, что сейчас начнутся разговоры, которые я не очень люблю, но которые тем не менее мне придется выслушать, пока я сижу за поминальным обедом.
Сигарета была выкурена, и мне ничего не оставалось, как пойти в гостиную. Там уже все сидели за столом, и Зина разливала первое большим половником. Отец Дионисий встал и прочел молитву, после чего все принялись за еду. В гостиной было тихо, только позвякивали ложки да кто-нибудь время от времени просил передать кусок хлеба.
Отец Дионисий как духовный пастырь решил исправить положение и заговорил о вещах нематериальных. Сначала он воздал должное покойной, потом объяснил, что сейчас делает ее душа, после чего заговорил о привидениях. Такого поворота событий нужно было ожидать, но Анна Андреевна постаралась перевести разговор на другую тему.
— Отец Дионисий, вам не скучно в этой маленькой часовенке на кладбище? — задала она невинный, казалось бы, вопрос.
Однако отец Дионисий отреагировал очень болезненно. Видимо, Маслова наступила ему на больную мозоль.
— Я служил в кафедральном соборе, но настоятель решил, что на кладбище я нужнее, — сообщил он тоном, исключающим дальнейшие расспросы.
— Какая жалость! — продолжала Анна Андреевна, словно бы не замечая его болезненной реакции. — Значит, теперь вы лишены возможности служить литургию? Или я ошибаюсь?
Она подняла на священника глаза, ожидая ответа, но тот набычился и уткнулся в тарелку. Возникла неудобная пауза, и тут Владик не то нечаянно, не то нарочно опрокинул на себя бутылку со «Спрайтом», который ему полагался по молодости лет вместо вина.
— Мама! — позвал он, показывая на мокрый стол и остатки напитка в бутылке.
— Зина, иди помоги нашему умнику! — крикнула Анна Андреевна.
Зина прибежала с полотенцем и быстро ликвидировала последствия аварии.
— Неси второе, — распорядилась хозяйка, видя, что гости заскучали над пустыми тарелками.
Зина быстро унесла грязную посуду на кухню, после чего вернулась с подносом, на котором стояли тарелки с картофельным пюре и кусочками гуляша.
Отец Дионисий посмотрел на свою порцию и покачал головой, затем нерешительно потыкал вилкой в кушанье, словно не зная, есть ему это или нет.
— Что-то не так? — поинтересовалась Маслова.
— Успенский пост нынче, матушка Анна Андреевна, — сокрушенно ответил поп. — Мирянам возможны послабления в пост, а нам, клирикам, скоромное вкушать никак не положено.
— Ну сделайте исключение, батюшка, уж не обижайте нас! — попросила Анна Андреевна. — Ради мамы моей, Маргариты Алексеевны, — и она умоляюще посмотрела на священника.
Поп вздохнул, перекрестил тарелку и пробормотал что-то вроде «Порося, порося, превращайся в карася», после чего взял вилку и стал есть с завидным аппетитом. Маслова улыбнулась, но быстренько спрятала улыбку в салфетку, чтобы священнослужитель ничего не заметил.
Я вознамерилась поговорить с Романом Андреевичем, но тот, как назло, увлекся разговором с Сергеем о рыбалке. Мужчины подвинули к себе ближе бутылку коньяку и наперебой рассказывали рыбацкие байки, показывая руками, какого размера рыбин им приходилось ловить на удочку. Я немного послушала их болтовню и переключила внимание на певчую, про которую, казалось, все забыли. Девица в черном платочке аккуратно ела, изредка бросая взгляды на отца Дионисия, который уже заканчивал трапезу. Наконец он выпил предложенный компот и встал, оглядев присутствующих.
— Я пойду, матушка, — обратился он к Анне Андреевне. — Служба ждет.
— Служба есть служба. — Маслова отпускала священника без особого сожаления. — Сейчас я дам вам кое-что, помянете мою матушку.
Она сходила на кухню и принесла два пакета со снедью: один, побольше, — для священника, другой, поменьше, — для певчей. Отец Дионисий прочел молитву, встал из-за стола и взял у Масловой пакеты. В этот момент хозяйка ловко сунула ему в руку свернутые трубочкой купюры.
— Благодарствую! — сказал повеселевший священник и обратился к певчей: — Кира, ты уже поела?
Та, давясь, допила компот и утвердительно кивнула.
— Тогда пошли. Нам сегодня еще покойника отпевать в два часа.
Поп направился к выходу. За ним послушно семенила певчая, которой он отдал пакеты, как только она вылезла из-за стола. Анна Андреевна проводила их до крыльца и помахала вслед рукой. Дождь уже перестал, и теперь облачению отца Дионисия ничего не грозило. Поп сел в машину, впустил певчую и тронулся с места, выруливая на основную дорогу.
Тем временем в гостиной произошли перемены. Сергей и Роман Андреевич говорили уже одновременно, хвалясь друг перед другом рыбацкими достижениями. Владик зачем-то переливал остатки «Спрайта» из одного стакана в другой — наверное, надеялся, что таким образом удастся пролить еще немного. Зина убирала со стола объедки, не решаясь побеспокоить разошедшихся не на шутку мужчин. Я, глядя на них, поняла, что сейчас любые попытки что-либо выведать бесполезны, поэтому встала из-за стола и присоединилась к стоящей на крыльце Масловой.
— Анна Андреевна, я отъеду на часок?
— Куда ты хочешь съездить?
После того как дела были завершены, к хозяйке снова вернулось благодушное настроение, которым я и решила воспользоваться.
— Мне нужно в отдел по борьбе с организованной преступностью, — честно созналась я.
— Куда? — удивилась Маслова.
Я повторила.
— И у тебя там есть знакомые? — не поверила она.
— Начальник отдела, Валерий Петрович. Мне нужно с ним посоветоваться насчет ваших привидений.
Анна Андреевна на минуту задумалась, потом спросила:
— Это надолго?
— Часа на полтора, учитывая дорогу.
— Поезжай, если все так серьезно, — милостиво разрешила хозяйка. — Мы завтра тоже уедем. А ты, говорил Илья Ильич, еще здесь останешься? На сколько дней?
— Пока не поймаю привидение.
— Ты думаешь, оно без нас появится? — засомневалась Маслова.
— Обязательно.
Я была уверена, что как только в доме станет пусто, сюда нагрянут непрошеные гости.
— Что ж, тогда делай как знаешь, — пожала плечами хозяйка. — Сегодня ты мне больше не понадобишься.
— И тем не менее я вернусь через полтора часа. Думаю, я вам еще пригожусь.
* * *