Страница 29 из 39
Глава 8
У Можно было, конечно, расспросить соседей на предмет визитеров Борщева, да и о нем самом не мешало бы навести справки, но сейчас был не тот момент, когда этим следовало бы заниматься. К тому же эскиз татуировки с лаконичной подписью автора практически не оставлял сомнений по поводу того, кто ее сделал.
Я прямиком отправилась в «Тотем», невольно удивляясь про себя причудливой игре обстоятельств. Четыре дня назад мы с Никитой сидели в этом кафе, и я даже не подозревала, что судьба сведет меня с его хозяином в столь таинственно-непроясненной ситуации, как факт исчезновения Овчаренко и Борщева.
Я не то чтобы чувствовала, что мои пальцы оплетает нить Ариадны, но присутствие в квартире Борщева татуировки за подписью Шнайдера в данных обстоятельствах казалось мне знаменательным. Я отдавала себе отчет в том, что знакомство Борщева со Шнайдером не обязательно должно упереться в мучившую меня проблему пресловутого исчезновения работников «Стилобата», но чем черт не шутит!
Мне казалось, что я на верном пути. Бывают такие моменты, когда логическая способность отступает перед тихим, но настойчивым голосом интуиции, перед ослепительно-ясным броском спонтанности. Сейчас как раз был звездный час интуиции. Я ехала в «Тотем», с трудом сдерживая охватившие меня волнение и радость.
Несвоевременные чувства, скажете вы. Но ведь человек — не робот и может испытывать разного рода положительные и отрицательные эмоции, не только будучи в плену у романтической страсти или в результате какого-нибудь морального потрясения. Он способен на сильные переживания и по поводу незначительных, на первый взгляд, событий. А уж какое моральное удовлетворение приносит хорошо, то есть на совесть выполненная работа!..
Вот и я, проносясь мимо приветливо мигающих зеленым глазом светофоров, носилась, если позволите мне такой каламбур, со своей догадкой как курица с яйцом. Почему бы и в самом деле не посмаковать какое-нибудь предположение, как смакуют вино или экзотическое блюдо, — например, курицу, тушенную в ананасовом сиропе?
В «Тотеме» было все так же прохладно и уютно. Войдя в этот причудливо, но со вкусом оформленный бар, я направилась к стойке. Бармен — худой, долговязый парень в джинсовой жилетке на голое тело и с татуировкой на плече — с интересом вскинул на меня свои глубоко посаженные серые глаза.
— Добрый день, — я непринужденно облокотилась на стойку, — мне нужен Шнайдер.
Услышав имя хозяина, парень посмотрел на меня с еще большим интересом. Кроме всего прочего, в его взгляде я различила что-то похожее на благосклонность.
— Его нет, — лаконично ответил он, продолжая разглядывать меня.
— А когда будет?
— Он нам не докладывается. Обещал, что к вечеру, но это не на сто процентов, — теперь в его голосе звучало пренебрежение.
— У меня к нему срочное дело, не могли бы вы подсказать его телефончик?
— Домашний? — оживился долговязый.
— Именно, — он меня почему-то начинал раздражать.
— Мы не даем домашних телефонов сотрудников, — суховато и как-то меланхолично бросил бармен, всем своим видом демонстрируя, что я ему в тягость.
— А где вообще в такое время его можно найти? — не отступала я.
— Не знаю, — скривив рот, он пожал плечами.
— Адресов вы тоже не даете? — понимающе улыбнулась я.
Он помотал головой с наигранной досадой и поджал губы, выражая таким образом огорчение, что не может мне помочь.
Минуту я поразмышляла, а потом заказала апельсиновый сок. Ну не пушкой же махать у него перед носом! Вынимая деньги, я наткнулась на визитку Давнера-младшего. То, что нужно.
Я села за столик и принялась неторопливо потягивать холодный кисло-сладкий сок, одновременно набирая номер «Арх-Модерна».
— «Арх-Модерн», строительный отдел, — донесся до меня звонкий девический голосок.
— Добрый день, пригласите, пожалуйста, Давнера Родиона Викторовича к телефону.
— Секундочку, переключаю, — в трубке послышалось въедливо-противное «пи-и-и-и», которое вскоре сменилось сладким баритоном Родиона.
— Давнер слушает.
— Привет, — непринужденно поздоровалась я, хотя мы с Давнером в тот вечер так и не перешли на «ты».
— О-о-о! — радостно протянул он, давая понять, что узнал мой голос. — А я уж думал, что вы не позвоните.
Его «вы» мне показалось смешным. Он произносил его так, что чинная, а порой и чопорная дистанцированность, присущая этому личному местоимению, мгновенно испарялась.
— Приятно слышать, что ты меня узнал, — с энтузиазмом подхватила я. — Родион, у меня к тебе неотложное дело.
— И только? — с насмешливым разочарованием произнес он.
— Мне нужен телефон и адрес твоего приятеля Шнайдера, ты можешь мне помочь?
— Ты решила сделать тату или пирсинг? — Я услышала в трубке иронический смешок.
— Я звоню тебе из «Тотема». Шнайдера здесь нет, — только и нашлась я, что ответить.
— Тебе не терпится подвергнуть испытанию свою нежную, гладкую кожу?
Разговор начинал приобретать опасный характер. «Не давай волю чувствам», — скомандовала я себе.
— Хочу сделать тату, причем срочно, — со всей непринужденностью, которую только могла разыграть, ответила я, — так ты мне скажешь, где живет Шнайдер? Телефон у него есть?
— Представь себе, нет.
— А сотовый?
— Насчет сотового ничего сказать тебе не могу, — уклончиво ответил Родион.
— Тогда адрес, — настаивала я.
— Только при одном условии, — лукаво сказал он.
— Согласна на любое, — шутливо отозвалась я.
— Я заеду за тобой и сам отвезу к Шнайдеру.
А если он окажется дома, в чем, конечно, я очень сомневаюсь, попьем кофе, поболтаем, идет?
— Родион, не хотелось бы тебя разочаровывать, но у меня определенно нет сегодня времени для дружеских бесед..
— Тогда займемся чем-нибудь получше.. — в трубке повисла пауза-намек.
Я поняла, куда он клонит. При других обстоятельствах я, может быть, и отважилась бы «заняться чем-нибудь получше» с таким симпатичным малым, как Родион, но сейчас..
Я почувствовала знакомое еканье в нижней части живота. И там же медленно рождалась и теплыми волнами растекалась по всему телу сладкая истома. Только не это! Я вздрогнула и больно прикусила нижнюю губу.
— Родион, мне нужен просто адрес..
— Я отвезу тебя. Жди меня в «Тотеме», договорились?
— Ты не можешь.. — в трубке послышались короткие гудки.
Черт!