Страница 26 из 39
Борщев, Борщев.. И вещички-то он кой-какие сплавил, и квартиру продает. А может, уже продал? И что? Продал, уехал, снова вернулся. Не-ло-ги-чно. Ну, вернулся и вернулся.
Значит, нужно было. Зачем? Это второй вопрос.
Ты, вообще, в верном ли направлении копаешь?
Тебе платят за поиски Овчаренко, а не Борщева.
Но это же звенья одной цепи! Они вместе работали, вместе уехали, вместе вернулись. Так что любые сведения о местонахождении одного неизбежно должны привести к другому. Логично?
Ладно. Вернулись Овчаренко с Борщевым, сели в такси, по словам таксиста, вышли на углу улиц Чапаева и Бахметьевской и исчезли.. Может быть, их забрали инопланетяне или пришельцы из параллельных миров? А что? Такие случаи бывали. Люди исчезали на улице средь бела дня, а спустя полтора-два десятка лет снова появлялись на том же месте.. Что же ты предлагаешь, подождать немного? Лет пятнадцатьдвадцать? Нет, девушка, не занимайся ерундой.
Прослушай-ка для начала автоответчик.
Я перемотала ленту и включила воспроизведение. Время звонков высвечивалось на дисплее. Записи начинались с того самого дня, когда Овчаренко и Борщев уехали из Тарасова.
Звонили какие-то знакомые, мужчины и женщины, которые не знали, что Вячеслав Михайлович в командировке. Последний звонок был от Николая Овчаренко. Он просил Борщева позвонить сразу же после того, как он услышит эту запись. Николай Анатольевич звонил в половине девятого — примерно за час до того, как меня вызвала Людмила Григорьевна и мы с Никитой покинули тарасовский Арбат.
Я переместилась в гостиную, прихватив черно-оранжевую саламандру с собой, и почему-то уже безо всякого энтузиазма начала проверять книжный шкаф. Затем настал черед серванта.
Рядом с ним я заметила дверцу, оклеенную такими же обоями, что и стены. Она была заперта на замок, в отверстии которого торчал небольшой ключ.
Повернув ключ в замочной скважине, я потянула дверцу на себя прямо за ключ, потому что никаких ручек на ней не было. Дверца без труда отворилась, и я увидела так называемый встроенный шкаф — его еще можно было назвать мини-гардеробом — размером около двух квадратных метров. А что, собственно, ты собиралась увидеть?
На стене внутри мини-гардероба был выключатель, щелкнув которым я зажгла круглый плоский светильник, подвешенный под самым потолком. Вдоль боковых стен были закреплены две перекладины, на которых висели плечики, — большинство из них пустовали. Другие же были заняты сорочками и костюмами. Задняя стена гардероба почти вся была занята специальными приспособлениями для закрепления обуви. Проверив карманы костюмов и сорочек, я тщательно осмотрела пол встроенного шкафа — ничего интересного.
Снова зазвонил телефон. Как и в первый раз, после третьего звонка включился автоответчик, но таинственный абонент ничего говорить не стал, а просто повесил трубку.
Оставалось проверить туалет с ванной, но я подозревала, что мои поиски окажутся бесплодными. Так оно и случилось. «Ничего, Женя, — успокаивала я себя, — у тебя все же есть саламандра». Я взяла рисунок со стола, сложила пополам и сунула в карман. Подойдя к двери, посмотрела в глазок. Кажется, все спокойно.
Я сняла перчатки и собиралась уже открыть дверь, когда увидела в отверстии глазка, что кто-то подошел и стоит рядом. Это еще что за новости?
На площадке перед дверью стояла наша с Никитой соседка по столику в клубе «Рондо» — жена Родиона Давнера. На этот раз она была одета попроще: волосы были забраны на затылке в хвост, на лице минимум макияжа, белый топ из тонкого трикотажа открывал ее загорелые плечи. Что было надето ниже, в глазок разглядеть не удалось. Интересно, что она собирается делать? По всей видимости, она собиралась войти, потому что в прихожей над моим ухом раздался настойчивый звонок. Но ведь дома-то никого нет, не считая меня, конечно!
Повременив минуту, шатенка вставила в замочную скважину ключ и.. Я метнулась в гостиную, стараясь не создавать лишнего шума, и устроилась в кресле лицом ко входу, закинув ногу на ногу.
Дверь в прихожей открылась и закрылась, и через несколько мгновений шатенка смело вошла в гостиную. Теперь я смогла разглядеть, что белоснежный топик дополняла такого же цвета короткая юбка и белые босоножки на высоком каблуке. Надо же, какая-то патологическая тяга к белому цвету, — помнится, в «Рондо» она тоже была в белом. Впрочем, этот цвет был ей к лицу, которое несколько удлинилось, когда она увидела меня. Она так и стояла с раскрытым ртом, пока я не заговорила и не вывела ее из ступора.
— Проходите, присаживайтесь. Меня зовут Евгения. Если бы я с братом не была вынуждена срочно покинуть «Рондо» вчера вечером, мы бы обязательно с вами познакомились. Вы меня помните?
Она молча кивнула. Чтобы дать ей время прийти в себя, я достала сигареты и закурила.
— Как вас зовут?
— Марина.
— Да садитесь вы, наконец! Я не собираюсь причинять вам никакого вреда.
Марина сделала несколько шагов, отделявших ее от кресла, и опустилась на самый краешек.
— Хотите сигарету?
Она хотела. Я дала ей сигарету, и пару минут мы сидели молча.
— Что вы здесь делаете? — оборвала я нашу идиллию.
— А вы? — задала она встречный вопрос.
Наверное, начала немного приходить в себя.
— Я ищу Вячеслава Михайловича.
— Вы его любовница? — с тоской в голосе спросила Марина.
— Нет, — я усмехнулась, — я ищу его, потому что у меня такое задание. А вот вас он, наверное, бросил.
По ее лицу я поняла, что не ошиблась.
— Вы что же, хотели найти его здесь?
— Нет, — она покачала головой, — я думала, что смогу здесь найти что-нибудь, чтобы напакостить этому гаду.
— Так вы думаете, что его нет в Тарасове?
— Я знала, что его не будет дома, потому что он..
— Тес, тихо, — остановила я ее, — вы заперли за собой дверь?
— Не помню..
Я уловила какое-то движение в прихожей.
Что-то слишком много гостей для одного дня, тем более если учесть, что хозяина нет и в помине. Я схватила Марину за руку и поволокла к потайной дверце. Толкнула неудачливую любовницу в темноту, пяткой закрыла дверь, прислонившись к ней спиной.
Если бы я попыталась спрятаться вместе с ней, то наверняка меня бы заметили, потому что шаги были уже совсем близко. Даже если бы мне удалось проникнуть в гардероб незамеченной, рано или поздно нас бы все равно обнаружили, так как в комнате остался запах дыма от сигарет.