Страница 88 из 157
реальности. Она уехала к родителям, а уйти по-английски не позволяла совесть, ведь Марина
заслужила хотя бы «прощай» от меня, два года были нашим общим прошлым.
-Всегда мечтала жить возле моря! И чтобы была возможность каждое утро бежать к морю и
шептать ему: «Доброе утро!» - лесные глаза смотрят на меня мечтательно, я улыбаюсь и
запоминаю мечты, потому что ее мечты значит они и мои.
Мы сидим на скамейке, ее голова на моем плече, наши пальцы переплетены, кажется так было
всегда, я постоянно утыкаюсь лицом в ее макушку, прикрывая глаза. Мне с нею хорошо. Нет, я
просто блаженствую, когда вдыхаю ее цветочный запах духов, когда слышу ее заливистый смех,
когда мне тепло, потому что она рядом, и спокойно.
Мы видимся украдкой, гуляем тайком, обходя все места где могли даже теоретически встретить
ее родственников. О нас никто не знает, кроме голубей, которых Лейла периодически
подкармливает купленной булкой. Самая большая вольность между нами – это ходить рядом,
держаться за руки, сидеть бок о бок и разрешать темной голове покоиться иногда на плече.
Еще я себе позволял целовать ее в нос при расстовании. Она всегда так смешно жмурилась,
сердце от милости таяло. Я сам таял от ее улыбки, улыбался в ответ, ибо с нею хмуриться
совсем не хотелось. Хмурился дома, когда возвращался и понимал, что отношения с Мариной до
сих пор не получились своего логического завершения, а тянуть время ни к чему хорошему не
приведут. Впервые достал карточку брата и всерьез задумался снять отдельно квартиру,
поставить точку в отношениях, которые себя исчерпали с моей стороны.
-Азамат! – голос Лейлы заставил обратить на нее внимание. Я посмотрел на девушку, она
смотрела на меня слегка прищурено, сдвинув брови к переносице. – О чем ты думаешь? – меня
иногда выбивало из колеи ее простой вопрос, о чем я думаю. Никто не интересовался мои
думами, моими мечтами. Сразу же вспомнились отец и его категорическая позиция. Лейле я
старался отвечать. Было трудно подыскивать слова для описания своего состояния, своих
тревог.
-О тебе.
-Да? И что интересного надумал?
-Я хочу познакомиться с твоими родителями! – Лейла отстраняется от меня и смотрит без
улыбки.
-Зачем? – в ее голосе звучит настороженность. Я хаотично шарю по карманам, наконец-то,
нахожу нужную мне вещь и встаю со скамейки, поворачиваюсь к ней лицом. Так-с, в фильмах
герои становятся на колено, произносят какую-то шаблонную хрень про любовь, потом просят
выйти замуж. Улыбаюсь шире, падаю перед Лейлой на колени, плевать что любимые джинсы
испачкаются.
-Ты станешь навсегда моим домом, моим светом в окне, матерью моих детей, отрадой моих глаз?
– протягиваю ей кольцо стоимостью однокомнатной квартиры в соседнем регионе, но ей об этом
не стоит знать, а Али, наверное, не заметит списание такой скромной суммы с его счета. Лейла
молчит, протягивает свою руку, кольцо как влитое налезает на ее тонкий палец, словно я
вместе ней его выбирал. Рассматривает камень с серьезным выражением лица, отсутствие улыбки
меня напрягает, и я начинаю беспокоиться, что за ерунда происходит. Где восторженное «да» и
море слез и соплей.
Мне становится страшно услышать ее ответ, я не чувствую уверенности во взаимности и уже
корю себя за поспешность действий. Ведь знаем то друг друга совсем мало, и пусть ощущение,
что только с ней мне будет хорошо, по сути она очень многое не знает обо мне. Начнем с того,
я до сих пор не сказал ей свою настоящую фамилию, не рассказал, кто мой отец и как его
уговорить принять нас, нашу любовь, наше желание быть вместе навсегда. Ведь он может сделать
самое страшное для меня: разлучить навсегда с Лейлой.
-Лейла! – кладу свои ладони ей на колени осторожно заглядываю в глаза, пытаясь в них найти
ответ на свои вопросы, но девушка опускает их на мои руки. - Я люблю тебя! Просто люблю! –
шептал, облизывая пересохшие губы, не зная, что еще можно было добавить к признаниям. – Без
тебя нет меня. И пусть мы знаем друг друга недолго, но я уже жалею о тех днях, когда в моей
жизни не было тебя. Черт! – вскакиваю на ноги, не в силах выдержать напряжение, которое
натянуто тонкой леской в груди, кромсая меня на части без ножа.
Отвернулся от девушки к деревьям, запуская руки в волосы, сжимая пальцами голову, пытаясь
успокоиться и дышать ровнее. Я решил для себя, что, если Лейла откажется, а похоже именно
этот ответ пытается обрести четкие очертания, вернусь к отцу и стану тем, кем он хочет меня
видеть. Демоном? Пусть Демоном. Уже ничего страшного не случится, если выпущу все свои
темные силы на волю, они никогда там не были, только знали, как может быть хорошо и плохо
другим. Я стану Каюмом, отражением Саида Ахметовича.
Меня обняли за талию и прижались к спине. Я ощущал ее горячее дыхание сквозь футболку.
Медленно повернулся, Лейла подняла на меня глаза и слегка улыбнулась уголками губ, смотря на
меня полным обожания взглядом.
-Мой дом там, где ты! Я не хочу быть странником в этой жизни без родных стен, не хочу
просыпаться одна, знать, что ты есть, но не со мною. Не хочу…- приподнимается на носочки и
робко касается губами моих губ. Чувствую, как дрожит, как сильно сжимает мои предплечья. Я
не спешу завладеть ее губами в властном поцелуе, наслаждаюсь этой невинностью, первым
поцелуем моей принцессы. Лейла не знает, как ей действовать, тычется своими влажными губами
мне в рот, провожу языком по краям губ, заставляя ее замереть и не шевелиться. Осторожно
втягиваю нижнюю губу, всасываю ее, прикусываю зубами, повторяю тоже самое с верхней, а потом
настойчиво просовываю язык между губами, медленно вторгаюсь в ее девственный рот, ощущая,
как становится жарко в паху. Хочется вжать девушку в себя, спалить своим огнем, дать ей
понять, что она меня воспламеняет и только она сможет потушить пожар тела. Меня ведет от ее
невинности, я как маньяк все настойчиво сминал ее сладкие губы, превращая поцелуй в нежную
грубость с моей стороны. Мне становится катастрофически ее мало, я готов был Лейлу заглотить
целиком и не подавиться. Чувствовал себя Людоедом, который на обед и ужин поедает вот таких
красивых чистых девочек.