Каюм Дети

5 глава

-Азамат-

Листы медленно выползали из принтера. Я смотрел на принтер и с каким-то равнодушием ждал,

когда техника выплюнет все бумаги. Спешить не было смысла. Моя должность уже как месяц

отдана другому, а я все ниже и ниже падал в карьерной лестнице. Коллеги недоуменно смотрели

на мое понижение, только я и генеральный знали истинную причину скатывания.

-Азамат, я думаю, ты догадываешься, что взяли тебя не просто так и понижаем не просто так!

– через три дня после отлета отца заявил мне генеральный, вызывав на личный разговор. Да, я

понимал, проинформирован, но не был готов к стремительному развитию событий. Угроза отца

казалась блефом.

-Ты отличный сотрудник, это не оспаривается, поэтому я тебя не увольняю, а вынужден

понижать в должности через определенные временные промежутки. Была б моя воля…я не делал

этого, но ты знаешь, кто стоит за этой просьбой! – слово «просьба» выделена тоном, глаза

виновато смотрят. Да, знал, там не просили, там приказали с намеком в случае протеста на

другой тон разговора. Мне пришлось улыбнуться, сжимая зубы от бессилия что-либо изменить.

Пришлось искать подработку, сидеть на шее у Марины мне в голову даже не приходило, она

видела, что я последнее время хмурюсь, но не лезла с душевными разговорами, а я срывался на

ней, каждую ночь трахал до крика, ощущая, как сдерживаемый гнев выплескивается с моими

резкими движениями.

Я вернулся к подпольным боям. Нашел человека, через которого меня привели к нужным людям.

Теперь каждую субботу выходил на ринг, драться не на жизнь, а на смерть. Думаю, папе об этом

сразу же сообщили, потому что соперников подсовывали слабее меня, а может Али беспокоился о

моей гребанной жизни.

Со стороны словно ничего особо не изменилось, братья и сестра звонили, интересовались

делами, рассказывали свои новости, болтали о пустяках, эти разговоры словно бальзам на душу,

чувствовал их тепло, их беспокойство или радость, я чувствовал наше с ними единство.

Единственная тема, которую обходили стороной: отец. Обсуждать его действия было

бессмысленно.

-Азамат! – ко мне подошел Мухаммед. С ним мы общались ближе всего, не потому что мне не с

кем было сходить на обед или еще чего-то, просто мы в офисе были единственными кто

принадлежал исламу. Я, правда, к своей вере относился скептически, хотя Ахмет соблюдал все

молитвы, в его доме Коран чтили и уважали, с заповедями не спорили. Али, как и папа, был

только на словах мусульманином, слишком много грехов брали они на свою душу, Аман старался

соблюдать заповеди по мере возможности, наука не всегда позволяла оторваться на обязательную

молитву. Анна была христианкой.

Я не молился. Я не отрицал свою религию, но и не был фанатиком. С молитвами у меня связаны

воспоминания о матери, именно она нас учила понимать ислам, внушала нам уважать отца и

никогда с ним не спорить. Мама…иногда я сильно по ней тосковал, бывали моменты, что хотелось

почувствовать ее ласку, увидеть ее улыбку, ощутить невесомый поцелуй в лоб. И это все

причиняло почти физическую боль.

-У меня сегодня день рождение! – Мухаммед улыбнулся. Он работал дизайнером в отделе

рекламы. Его родители до сих пор не понимали, что за это такая профессия, которая приносит

хорошие деньги, по словам парня, они просто приняли его желание работать в данной сфере.

-Поздравляю! Обойдемся без банальных слов! – приобнял коллегу и похлопал его по спине. Он

мило смутился.

-Я хотел тебя пригласить в кафе, будут сугубо свои. Два друга, братья и сестры.

-Ооо… - удивленно протянул. Как-то не ожидал, что Мухаммед решится пригласить кого-то со

стороны в свой круг общения. Мы то и друзьями не были, так иногда вместе ходили в бар,

пропускали стакан пива. Грешили потихонечку.

-Ты можешь прийти со своей девушкой, но прошу соблюсти наши обычаи, пусть она оденется

прилично, а то меня могут не понять. Я как-то привык уже, а вот братья и сестры только

недавно приехали в гости, постоянно вспоминают Аллаха и закатывают глаза в ужасе! – парень

тихо рассмеялся, покачивая головой. – Иногда мне кажется, что они из какого-то аула вылезли,

где время замерло в прошлом.

-Разве не так? – взял напечатанные листы, и мы вдвоем направились к моему столу.

-Нет, конечно, я из Грозного, город за последние годы возродился, как сфинкс. Наш президент

многое делает для своей республики. Просто там воспитание и уважение к пророку на первом

месте. Разве в Дагестане не так?

-Я не жил в Дагестане. У меня мать и отец с тех краев, а родился в краснодарском крае.

-Когда мы были детьми, родители нас пару раз возили на море!

-У меня море было в шаговой доступности, каждое утро я бежал к пляжу! - детские

воспоминания накрыли волной, в груди сжался комок сладкой грусти. Вспомнились и футбольные

игры с отцом и братьями, наши обеды на террасе в полном составе, как мама строго нас

отчитывала за те или иные проделки, а папины голубые глаза посмеивались. Потом легкость в

нашей семье стала уходить, теперь я понимал, что напряжение появилось, когда в жизни отца

главную роль стала играть Арина. Окончательно семья распалась со смертью мамы. Мы были

сиротами при живом отце, который пытался быть хорошим, но дела, что велись за закрытыми

дверьми, отнимали его у нас.

-Так ты придешь? – вопрос вернул меня в сегодняшнюю реальность, я некоторое время смотрел

на Мухаммеда, туго соображая, чего он от меня ждет.

-Хорошо. Я приду. С подругой.

-Я тебе скину сообщение на телефон с адресом, куда прийти.

-Какой подарок ждешь?

-Ты главное приходи, это и будет подарком.

-Тогда до встречи.

Марина задумчиво стояла перед зеркалом и рассматривала себя в платье в пол с закрытыми

руками. В ее гардеробе таких нарядов не наблюдалось. Когда я позвонил ей и сказал, что мы

идем в кафе к моим друзьям, где нужно выглядеть приличной девушкой, она обрадовалась и

помчалась в магазин искать подходящее платье. Обычно она носила джинсы или короткие

коктейльные платья, мини-юбки.

Ее энтузиазм заставил меня насторожиться и присмотреться к своей сожительнице. После того,

как она увидела отца, стала слишком задумчивой и слишком пристально меня рассматривать. Я