Каюм Дети

образ, за вежливым выражением лица скрывается далеко не положительный герой. Это можно было

понять по уголкам глаз, по теням, которые там мелькали, по тому, как складывались губы в

улыбку, и какой смысл был в этой улыбке. Я слишком хорошо знал таких людей. И притаившегося

зверя, замаскированного под домашнюю собачку, тоже разглядел.

-Как ты понял, у меня дочь. Красивая, умница, но не приспособленная к реалям жизни! – его

признание заставило вскинуть удивленно брови. Анна не создавала впечатление простушки. Я

видел в ее глазах горький опыт прошлого. – Я хочу, чтобы ты оберегал мою девочку и

ненавязчиво учил ее жизни.

-Сколько ей лет?

-Восемнадцать, - голубые глаза вспыхнули адским пламенем. Что-то вспомнил. Вспомнил то, что

сильно разозлило. Затянулся и не спешил выдыхать. –После дня ее рождения и до сегодняшнего

момента у Анны был не очень благополучный период! – говорил тихо, смотря на сигаретный дым,

который выходил из ноздрей. Зрелище было сюрреалистическое. Как разъяренный бык.

-И что вы хотите от меня? – осторожно спросил, стараясь не провоцировать мужчину. Он

сконцентрировал на мне взгляд.

-Ты будешь ее телохранителем, психотерапевтом, своего рода учителем реальной жизни. Как

только я пойму, что Анна научилась самостоятельно отвечать за свои поступки, за свои мысли,

ты получишь то, что я тебе почти пообещал.

-Вы мне ничего не обещали! – резко вскочил на ноги, когда мой гость неторопливо встал со

стула, намекая таким образом, что разговор подходит к концу.

-Вот именно Фернандес, я тебе ничего не обещал, я только дал тебе понять, что могу

пообещать. В твоих интересах согласится на мое предложение.

-Хорошо! Согласен! – надежда заставляет человека соглашаться на не мысленное. Надежда

толкает на сумасшедшие поступки. Надежда побуждает нарушать свои же правила. И все только

для того, чтобы надежда превратилась в реальность, о которой мечтаешь в душной ночи.

-Ты даже не спросишь на какой срок я тебе предлагаю наше сотрудничество? – он смотрел на

меня с легкой усмешкой, но где-то в глубине этих синих глаз был взгляд палача, который

прикидывал на сколько хватит его жертву. И я впервые задумался, а не слишком ли будет высока

цена за возможность вернуть самое ценное, что может быть у человека.

-Не спрошу! – мне тут же протянули черную визитку с выдавленными буквами. Я всматривался в

золотое напыление, сердце пропускало удар. Сердце сжималось от неизвестности. От ощущения

полета в пропасть. Этот человек действительно мог мне все вернуть. Или все уничтожить. Он

тот, кого боялся мой отец, с которым он старался не пересекаться ни при каких

обстоятельствах. Его можно не знать лично, но фамилию каждый хоть раз слышал. И у каждого

своя была реакция. Каюм вызывал разные эмоции, но равнодушным никто не оставался. И тут меня

прошиб пот. Анна Каюм. Каюм… твою мать.