Страница 31 из 157
сознание. –Это как-то связано с Ричардом? – послышался хруст пальцев. Я наблюдала, как
покрутили на запястье часы, как застывал перед собой тяжелый взгляд. Мне даже не хотелось
знать, какие мысли были у папы в голове, как-то недобро блестели его глаза.
-Папа! – коснулась его руки, пододвигаясь ближе к нему. Он обнял меня одной рукой, притянув
к себе. Вздохнула, уткнувшись в ямочку возле шеи. Рука сама потянулась к золотой цепочке.
–Расскажи про маму.
-Про маму? – он удивленно отстранился, нахмурив брови. А глаза, минуту назад смотревшие
перед собою с мстительным блеском, сейчас светлели и наполнялись тихой радостью и грустью.
Видно мысли о маме на него влияют благотворно.
-Как вы познакомились?
-На работе.
-И сразу любовь с первого взгляда?
-Нет, - его губы улыбались, сидел рядом, но чувствовалось, что был в своих воспоминаниях. –
Мы не думали, что сможем полюбить друг друга. Слишком разные. Слишком много было против нас.
Но судьба каждый раз после окончательного расставания сталкивала нас, чтобы в конце концов
мы поняли, друг без друга нам просто не быть.
-Но что случилось потом? Я знаю, что она умерла, но как? – осторожно спросила. Голубые
глаза стали жестче, а то, что творилось в глубине, заставило меня незаметно вздрогнуть. Папа
долго молчал, то смотрел на меня, то отводил глаза в сторону, прикусывая нижнюю губу.
-Ее убили.
Я отстранилась, пораженно на него смотря, медленно перевела взгляд на кулон, потом
вспомнила все шрамы на теле отца, останавливаясь на шраме возле сердца.
-Да, Аня, она так сильно любила, что пожертвовала собой, ради меня!!! Она заслонила меня от
убийцы! – сжал зубы, ему было сложно говорить об этом, часто дышал, словно не хватало
воздуха. Резко встал, подошел к окну, засунув руки в карманы брюк, я рассматривала его
напряженную спину. – Я живу ради вас. Все, что я делаю, это только для вас. Я и не женился
больше только потому что сомневался, что чужая женщина сможет вас полюбить так же сильно,
как и я. Да, я не идеальный отец, порой деловые интересы ставил выше личных, но старался,
как мог! Очень виноват перед тобой в том, что не научил жить реальностью, не показал тебе
жизнь за стенами дома, не рассказал, какие люди бывают жестоки ради своих интересов! И то,
что произошло с тобою, вина полностью лежит на мне, я допустил это, значит мне и исправлять!
-Ты не виноват! Ты дал мне право выбора…
-Лучше б не давал! – тихо произнес папа, грустно вздохнув. Я почувствовала себя виноватой,
вскочила на ноги, преодолевая слабость в теле, подбежала к нему и обняла сзади, утыкаясь
носом в спину.
-Я люблю тебя, папуля!!! Люблю… - по щекам текли слезы, рубашка под щекой становилась
мокрой, но никто не возмущался. Его ладони накрыли мои руки и сжали. Он осторожно
повернулся, крепко меня обнял за плечи, прижав к сердцу, к тому месту, где когда-то застряла
пуля, которая отняла у меня маму и чуть не забрала папу.
-Саид-
Музыка долбила по голове. Электронная. Клубная. Не понимал, как можно под нее танцевать,
только дергаться в конвульсиях, чем и занималась сейчас молодежь на танцплощадке. Клуб был
элитный, сюда с улицы не попадешь, без приглашения не пройдешь. Здесь отдыхали серьезные
дяди, сидя за вип-столиками, изучали ассортимент из молодых девок, которые призывно виляли
задницами, кому-то и мальчики нравились.
-И что мы тут забыли? – Азамат был раздражен, он последнее время очень напряжен, первый
запал в жажде наказать обидчика Анны прошел, когда понял, что моя месть слишком тонка,
изощрена, со вкусом. Это был не его стиль.
Мы сели за столик, который находился напротив бара, я прикурил сигарету и сквозь дым
рассматривал публику. Вопрос сына остался без ответа. Если честно, присутствие Азамата
слегка тяготило, я привык с молчаливому Али, который понимал меня с полувзгляда, ему не
нужно было ничего объяснять. Азамат иногда подбешивал своей импульсивностью, приходилось его
одергивать, когда он срывался и кричал, что мы только тянем время, в то время, как Стоун на
полную катушку наслаждается жизнью. Узнал щенок, что тот зависал среди элитных проституток
со свободным доступом к наркоте. В частности, к чистому героину. Только я и Али знали, кто
проплачивал англичанину вход в этот узкий круг избранных порочных людей.
Появилась официантка. Азамат заказал виски, проигнорировав мой недовольный взгляд. Я
предпочел кофе. Вскоре возле бара появилась та, ради которой собственно и приперлись в этот
клуб. Поискал глазами несколько своих людей и указал взглядом на невысокую блондинку,
которая весело болтала с барменом, кокетливо поправляя свои светлые пряди. Возле нее тут же
оказалось трое мужчин различной комплектации, цвета кожи, темперамента, но трое старались
очаровать милую девушку. Я не сомневался, что поставленная задача будет достигнута.
Потушил сигарету, залпом выпил остывший кофе. Азамат даже растерялся, когда я встал и
направился к выходу. Молча последовал за мною. За углом клуба нас ждала наша машина, нырнув
в салон, позвонил Али. Тот сообщил, что все по плану.
-Пап, может ты расскажешь, что происходит? Чувствую себя лохом! – сын недовольно поджал
губы, я посмотрел на его профиль в полумраке.
-Месть- это искусство, которое так же должно доставлять эстетическое удовольствие, как и
предметы древности, картины великих художников. Ты должен проникнуться всей душой к своим
темным мыслям. Я никогда не любил простоту действий, меня не привлекают сломанные носы,
дырка между бровями, борзой наезд с предупреждением. Я люблю загонять своих обидчиков в
ловушку, которая тщательно продумана, когда жертва понимает, что ей предстоит умирать в
сознании и в адской агонии. Это нужно просто один раз прочувствовать! – в душе разлилось
тепло от предстоящей встречи со Стоуном. Я предвкушал, как буду его морально ломать,
раскрывая факты его никчемной жизни. Азамат задумался, анализировал сказанные слова,
вопросов не задавал, поэтому дальнейшая поездка проходила в тишине.
Мы приехали к обыкновенному особняку на окраине Лондона. Он не выделялся, внимание не
привлекал. Машина сразу же отъехала. Входная дверь была открыта, в пустом холле нас никто не