Страница 27 из 157
меня свалился столбняк. Я стоял в дверном проеме, смотрел на лежащую на полу девушку и не
понимал, что вижу, что делать, что вообще происходит. Я только чувствовал надвигающую
потерю. А я не мог потерять! Нет! Только не Аню… только не мою девочку.
Ступор прошел, отбросив в сторону все эмоции, переживания, просто отгородился от всего,
иначе истерика могла настигнуть в любую минуту. А это было мне ни к чему.
-Аман! –заорал во весь голос, подхватывая безвольную голову Анны, рассматривая на полу
разные упаковки таблеток. Чего тут только не было. Появился сын, глаза широко от ужаса
распахнулись.
-Быстро мне графин с водой! И телефон мой! – похлопал по щекам, ноль реакции. Дура!
Маленькая дурочка! Ну, что ты натворила!!! Пульс под пальцами бился, ресницы дергались, но
глаза по-прежнему были закрыты. Ударил по щеке чуть сильнее и на меня уставились в страхе, в
немой покорности голубые глаза. Рядом уже был Аман с графином и со стаканом. Усадил дочь
так, чтобы она опиралась спиною об ванну.
-Аня! – поймал ее рассеянный взгляд. – Ты должна выпить всю воду! Ты слышишь меня? –не
отреагировала. Пришлось насильственно вливать в нее воду, она вяло сопротивлялась, глотала и
половину выплевывала, а я настойчиво вновь вливал в нее. Когда вливать уже было нечего,
поднял ее над ванной, открыл рот и надавил на корень языка. Ее рвало одной жидкостью
вперемешку с таблетками, которые не успели раствориться. Убедившись, что из желудка уже
нечего было доставать, подвел Анну к раковине, умыл как маленькую, подхватил на руки и понес
к кровати. Там уже ждал нас Ли.
-Что? – таец раскрыл свой саквояж, я взглядом приказал Аману и его любопытному другу
покинуть комнату, закрыть за собою дверь. Анна лежала с закрытыми глазами. Она была совсем
слаба и было ее безумно жалко, хотелось обнять, прижать к груди и качать на ручках.
-Я не знаю. Что можно с водой размешать? Уколов нет, может канабис? Морфин? Кодеин? ЛСД?
-Саид, ты решил все виды наркоты вспомнить? –Ли посмеивался, достал шприц, устройство для
капельницы, бутылку с физраствором. –Как долго принимала?
-Она не принимала! – взвился, от одной мысли, что посторонние думают, что моя дочь
добровольная наркоманка. –Ее заставляли!
-Сумма слагаемых от этого не меняется! – таец равнодушно пожал плечами. – Так сколько?
-Около двух месяцев.
Больше вопросов не было. Ли знал свое дело. Я мог с уверенностью сказать, что он сделает
все возможное, чтобы Анна пережила максимально безболезненно период ломки. Подошел к окну,
за которым уже была ночь. Старался ни о чем не думать, просто прислушивался к звукам за
спиною. На все мысли был поставлен запрет.
-Саид! – меня тронули за плечо. Я обернулся. Ли выглядел уставшим, хоть и смешинки в
уголках глаз никуда не делились. – Она проспит до утра, только следи, чтобы капельницу не
сорвала. Ничего страшного думаю нет, я взял кровь на анализ, к вечеру скажу тебе примерно,
чем ее накачивали. Небольшая ломка будет пару дней, но ее просто нужно перетерпеть!
-Спасибо! – вымученно улыбнулся, настраиваясь на бессонную ночь. Ли пожал протянутую руку,
собрал свои вещи и бесшумно ушел. Медленно подошел к кровати. Анна спала, дыхание было
ровным и глубоким. Присел рядом, взял ее ладошку, поднес к щеке, прикрывая глаза. Маленькие
пальчики… как я любил их перебирать, когда она сладко сопела в своей кроватке. Как я часто
стоял ночью в полумраке возле нее, жадно вглядываясь в черты лица, пытаясь в ней найти Арину
и как было больно видеть в ней себя, сожалеть, что мои гены были сильнее. Я хотел, чтобы
после Арины хоть что-то похожее на нее осталось, но Анна была внешне копией меня.
Характером…дикая смесь Каюма и Берзниковой. Где-то твердая, где-то мягкая, где-то ласковая,
а где-то готова оттолкнуть. Как Арина…
Я больше требовал с мальчиков. И отчитывал их тоже больше. А девочку свою баловал, хотел,
чтобы она была просто счастлива и ни о чем не задумывалась. Любой каприз всегда был
исполнен. Никогда не давал ей право выбора, все за нее решал, но она и никогда не
протестовала. Возможно, просто и не думала, что бывают другие варианты. Выпросила только
один раз сделать свой выбор, итог теперь сводил зубы, как от боли.
-Папа…- шепот меня отвлек. Я всю ночь просидел возле нее, только сейчас почувствовал, как
затекла спина, как усталость навалилась на плечи, а комок напряжения разрастался в груди и
требовал выхода.
-Все хорошо! – улыбнулся Анне, поправил одеяло, аккуратно вытащил иглу из вены, залепил
пластырем ранку, согнул руку. Она смотрела на меня напряженно, я теперь рассмотрел почти
сошедшие синяки на лице. Злость резко накрыла меня, да так, что я толком ничего не видел
перед собою, внутренний узел все туже стягивался, давно забытая агрессия вырывалась наружу,
а вместе с нею давно приученный зверь. Ни медленные вздохи-выдохи, ни счет до десяти ничего
не успокаивало, даже внезапно вспомнившиеся молитва ни к чему не привела. Я задыхался, хотя
рубашка давно была наполовину расстегнутой.
Кто-то вошел в комнату. Обернулся. Это был Али уже в джинсах и синей рубашке. Он понял меня
по глазам, кивнул головой. Стараясь не показывать Анне, как меня накрыло, спокойно встал и
вышел из комнаты. Методом тыка нашел ванну, закрылся и оперся на раковину, опустив голову на
грудь. Черт!!! Поднял голову и взглянув на себя в зеркало. Вздрогнул. Если я сам от себя
вздрагивал, что же испытали б посторонние люди, увидев мой дикий, бешенный взгляд, готовый
убивать без суда и следствия.
Холодная вода не успокаивала, чем больше плескал себе в лицо ледяные капли, тем
неотвратимо, как грозовой циклон на меня надвигалась моя темная сущность. Я жаждал убивать.
Я хотел убить. Не просто выстрелить в голову, чтоб наверняка, а разрисовать человека тонким
кончиком лезвия ножа. Я хотел впитать в себя страх смерти, страх перед неизбежностью, страх…
Я уже позабыл, каково это ощущать на губах свой хищный оскал. Я последние годы уходил от
криминала все дальше и дальше, запрещая себе вспоминать свою власть в России, я старался,
чтобы теневая сторона моей жизни не касалась детей, чтобы они жили без оглядки. Полностью