Каюм Дети

16 глава

-Азамат-

Я счастлив. В это было сложно поверить, но металл на безымянном левом пальце холодил кожу и

еще был непривычен, постоянно крутил его, проверял на месте ли кольцо.

Лейла танцевала, теперь она не скрывала свою лучезарную улыбку, могла без оглядки подбежать

ко мне и слегка прижаться всем телом, даря мне влюбленный взгляд, от которого я млел.

Моя жена. Моя половина. Моя суженная. Моя и точка.

Папа сумел заставить всех нужных людей для организации свадьбы плясать под свою дудку,

прогибаться под его условия. Какая была цена этого торжества, я не задумывался, мог обойтись

вообще скромной церемонией, но если сравнивать свадьбу Анны и мою, то как раза наша с Лейлой

по меркам моей семьи была очень скромной.

Али танцует с Кариной, кажется скоро фамилия Каюм вновь замелькает в прессе по поводу

очередной свадьбы. Нахожу глазами Амана, тот разговаривает с какой-то милой девушкой и, судя

по увлеченным лицам, можно на что-то надеяться и с ним. Сегодня у меня было настроение

устроить всем личную жизнь. Даже отцу.

Он стоит возле окон в окружении таких же солидных мужчин, как и он сам, над чем-то смеется,

выглядит вполне довольным жизнью человеком, в этот день он действительно много улыбался, ни

разу не нахмурился. Кажется, я оправдал его ожидания.

Лейла его боялась, я чувствовал ее напряжение, видел, как она пристально наблюдает за ним,

внимательно слушает все, что он нам говорил, когда она с родственниками приехали в Дубай.

Да, от папы всегда исходила энергетика очень опасного человека, даже когда тебе улыбался в

лицо, я лично знал, каким он бывает жестоким, категоричным и бескомпромиссным.

Негатив, пренебрежительное отношение к моей персоне ее отца и братьев медленно сходило на

нулевой градус, когда их встретил папа, где все сотрудники аэропорта чуть ли не падали ему в

ноги, слишком важный он для них клиент.

Умар Тагирович, после обеда, стоя на ступеньках тропинки, которая вела к заливу, смотрел

напряженным взглядом на горизонт. Я был сзади. Он сам меня позвал для личного разговора.

-Лейла, моя самая любимая дочка, поэтому мне очень больно осознавать, что теперь она будет

так далеко жить от семьи. Когда мы ее сватали, я преследовал одну цель: она бы жила рядом, я

бы мог ее видеть каждый, а теперь…как Аллах даст. Ты должен его благодарить, что тебе

дарована взаимность и у тебя такой отец! – Умар Тагирович теперь смотрит на меня

повернувшись. – И надеюсь, что ты станешь таким же уважаемым человеком, как твой отец,

станешь защитником для моей дочери и для своих детей. Тебе с братьями действительно повезло

иметь такого родителя, который готов отдать все, что имеет, лишь бы вы были счастливы!

Я слушал и до конца не понимал, о чем мне толкуют, отец Лейлы усмехается.

-Когда у тебя, Азамат, появятся собственные дети, ты поймешь меня, поймешь своего отца.

Сейчас я смотрел на отца и мое сердце было переполнено сыновьей любовью, гордостью за себя,

что я его сын, потому что несмотря на свою незаконную деятельность, где порой моральный

принципы не действуют, он для нас в первую очередь был отцом, потом уже деспотом и тираном.

-Ты счастлив? – голубые глаза смеются, в руках стакан с водой. Наша свадьба

организовывалась по всем законам и нормам ислама, смешиваясь с современными тенденциями. У

нас не было на празднике алкоголя, но мы не стали делить мужчин и женщин на две половины. Я

бы просто не вынес разлуки с моей женой, каждая минута без нее для меня превращалась в

вечность. Отец Лейлы был против таких вольностей, когда мой отец сказал, что хоть мы и росли

по законам пророка (здесь он лукавил, мы далеки были от всех правил Корана), жили в

современном Дубае и учились в Лондоне, как бы намекая, что ему строгость ни к чему.

Родственники Хабибы так же не были против, принц пошутил только, что придется на следующий

день всем с ним разделить утреннюю молитву.

-Если бы не ты… - начиню я благодарить, но отец шикнул, прерывая.

-Не надо, Азамат! Я вижу, что ты счастлив, поэтому рад, что на твоем пути встретилось такое

милое создание! – он находит Лейлу глазами и улыбается. – Она прелестна!

-Я рад, что она тебе понравилась! Только Лейла тебя боится!

-Чего это? Я таких милашек не ем! – отец усмехается, склоняя голову на бок, смотрит на

гостей. – Передай своей женушке, что я только с виду выгляжу грозным, а деле милашка! – так

было странно слышать такие словечки от отца, что стою некоторое время в ступоре. Наблюдаю,

как к нам не спеша идет Лейла. Она останавливается возле меня, беру ее за руку, смотрю с

нежностью.

Моя жена. Сегодня она просто невероятно красива. Когда я увидел ее днем, такую прекрасную,

в белом платье, в кружеве и жемчуге, с покрытой головой, держа перед собою букет кустовых

кремовых роз, расплакался, чувства меня просто разорвали на клочья, а она смеялась, вытирая

слезы с моих глаз, целуя потом кончики моих пальцев. Мы, наверное, так бы и стояли рядышком,

не двигались, дышали бы друг за друга. Я не выпускал ее руку без необходимости, словно весь

смысл моей жизни сошел на ней. Наверное, так и есть. Не представлял себе жизнь без нее, не

понимал, как жил до нее.

-Дочка! – отец обращается к Лейле, она вздрагивает, испуганно вскидывает на меня глаза, я

ободряюще ей улыбаюсь. Хабибу так же называет дочкой, поэтому ничего странного для меня папа

не сказал, а вот моя малышка удивилась.

- Теперь у тебя новая семья, которая никогда не даст тебя в обиду. В моем лице ты всегда

найдешь поддержку, совет, помощь, поэтому я надеюсь, что прошлые обиды остались в прошлом,

готов попросить прощения, если как-то задел. Главное то, что сейчас и будет в будущем, а я

верю, что все будет у нас замечательно! – он протягивает ей раскрытую ладонь, Лейла

колеблется, но это длится не более секунды, робко вкладывает свою маленькую ручку ему в

ладонь.

-Хорошо…папа! – и смотрит на него доверчивым взглядом, страх уходит, полностью уступая

место новым чувствам. Отец тянет ее на себя, знакомым жестом обхватывает ее голову и целует

в лоб, ласково погладив по лицу. Лейла смущается, но не отводит глаза в сторону.

-Будь счастлива, дочка! – отступает от нее на шаг, смотрит на меня строгим взглядом. – А ты