Каюм Дети

Отвернулся к окну. Почему я так сказал? Не знаю, но сейчас в памяти режиме быстрого

просмотра промелькнула вся моя жизнь. Вот папа играет с нами в футбол. Вот он нас встречает

после каждой поездки заграницу, подкидывает меня вверх, уверенно ловя. Всегда ловил, всегда

держал руку в сантиметре от меня, чтобы в случае чего схватить за шкирку и не дать упасть в

пропасть. Вот он пожимает мне руку, когда я закончил университет и улыбается с гордостью,

вижу, как арктические льдинки в глазах таяли. Вот он говорит мне о том, что я могу

вычеркнуть его из своей жизни, но двери дома всегда открыты. И даже улетая на родину, где

родился, я знал, что в случае чего могу вернуться к нему. Его поведение никогда не было по

шаблону, никогда не знали, за что похвалит, за что поругает. Он был по-своему справедлив,

наказывал за дело, проверял до основания. Жестокий, деспотичный, с очень специфическим

пониманием любви.

-Хорошо! Я верю тебе, - Лейла накрыла мою руку своей, улыбнулась. –Прости, что усомнилась в

твоих словах.

Выходим из кафе. На улице уже зажглись фонари. Обняв девушку, двинулись вновь в сторону

метро, чтобы доехать до гостиницы. Молчание между нами было продолжением разговора.

Доверчивые прикосновения обещали нежность, ласку, скромные улыбки, когда губы тянулись до

ушей не в силах были выразить наше взаимное счастье, а волнение в груди било по нервам, в

хорошем смысле.

-Ой, смотри, какие голубки! – раздался из темноты насмешливый голос. Лейла вздрогнула, я

напрягся, мгновенно почуяв опасность. Из темноты аллеи вышла группа молодых людей. Все были

почти в одинаковой одежде: высокие армейские ботинки, черные джинсы, в темных спортивных

куртках без каких-либо лейблов. Как на подбор бритоголовые, худощавые, но я чувствовал, что

под одеждой скрывается натренированное жилистое тело. Их было пятеро.

Спрятал Лейлу за спиной, понимая, что по-хорошему они нам не дадут уйти. Слышал краем уха,

что в отдаленных районах от центра были кучки людей. Одни «чурки», которые с ненавистью

разбирались с якобы русскими, другие «скинхеды», которые считали своим долгом очистить

страну от отбросов, куда входили все выходцы, не имеющие светлых глаз, волос, кожу по их

мнению.

Вожак этой стаи был впереди, смотрел на меня колючим злым взглядом. Он что-то жевал, а

потом смачно плюнул мне в ноги. Слегка дернулся, но стиснул руки в кулаки, все еще надеясь

на мирное решение ситуации. Если бы я был один, не стал терпеть это унижение, но сейчас

гордость и вспыльчивость приходилось удержать в узде.

-Как только ты будешь подыхать, как собака, мы твою подружку прощупаем во всех местах! –

парень ухмыльнулся, подходя ко мне ближе, смотрел за плечо, где пряталась Лейла. –Не люблю

черножопых, но малышка вроде ничего так, будет покорна и мила, пока я буду насаживать ее на

свой член!

Кулак вписался в его скулу, голова бритоголового дернулась. Он грязно выругался, его дружки

мигом подобрались и в воздухе запахло дракой не на жизнь, а на смерть. Они меня окружили со

всех сторон, кто-то схватил Лейлу, она закричала, ей дали звонкую пощечину. Я молниеносно

повернулся и одним ударом в лицо свалил парня, что ее держал и ударил. Он схватился за лицо,

сквозь пальцы сочилась кровь. Похоже сломал нос.

Было сложно обороняться и держать на виду девушку, поэтому пару ударов я пропустил и

ощутимо получил по бокам, старался прикрывать голову и отвечать на выпады. Я кружился,

тяжело дышал, чувствуя, как пот тек по спине, как холодный воздух заставлял вздрагивать

тело.

Били со всех сторон. В какой-то момент потерял координацию, споткнулся об бордюр и упал на

колени. Нападавшие словно ждали моей ошибки, сразу же воспользовались моментом. Отбивал

удары, пытался встать, но мне не давали. Они били меня синхронно или по очереди, но не

останавливались. Я периодически делал выпады, но в коленопреклоненном положении особого

урона не мог сделать. Только крики и рыдание Лейлы дали мне силы отбить несколько махов,

встать. Вижу, что двое держали Лейлу, трое были возле меня. Ринулся к любимой, вырвать ее из

грязных лап, как почувствовал сильный удар по голове чем-то тяжелым. На секунду замер, а

потом рухнул, по виску текла теплая струйка крови, прежде чем потерять сознание, услышал

нечеловеческий  вопль и свое имя.