Страница 110 из 157
нами времени, когда мы все жили под одной крышей. Я по-детски ее любил, даже верил, что она
станет нам второй мамой.
А еще помню, когда погибла мама, отец единственный кто не плакал на ее похоронах. Смотрел в
одну точку и можно было только догадываться, о чем думал. Так же я слышал за спиною
разговоры о том, что автомобильная катастрофа была подстроена, но об этом старались говорить
очень тихо. Потом мы уехали в Дубай, где нам четко было сказано, что Россия теперь остается
для нас родиной только на бумагах, а новый дом – это Эмираты. Родственники сами к нам
приезжали, обе бабушки стабильно прилетали два раза в год, отец не запрещал никому нас
посещать, чем некоторые родственники активно пользовались, ибо он оплачивал все затраты,
связанные с перелетом, поселял в свой дом. Нам не на что было жаловаться, со стороны
выглядели вполне счастливыми детьми, только было одно «НО», которое портило почти идеальную
картинку. Мы все тосковали по маме. Аман и Анна в силу своего возраста не понимали, что
росли без материнской ласки.
Москва встретила палящим солнцем. Это был мой второй приезд в столицу России. Первый был
связан с Азаматом, когда Али всех подбил порадовать брата на день рождение. То был радостный
повод увидеть брата, сейчас мысль о том, что увижу Азамата в месте, о котором не хочется
даже думать, тяготила и тревожила.
-Ахмет! – меня встречал худощавый мужчина в очках со светлыми волосами и серыми глазами.
Протянул ему руку для пожатий. – Я- Сергей Иванович Пак, можно просто Сергей, адвокат
Азамата.
Мы идем по коридору, забираем мой багаж. На парковке садимся в «мерс», едем в офис к Паку,
где нам предстояло поговорить о деле Азамата и прикинуть, как вытаскивать брата. Если бы не
тревога, обратил внимание на летнюю Москву, на то, как тут в принципе неплохо и можно было б
как-то приехать в качестве туриста, но только летом. Я не любил холода, поэтому горнолыжные
курорты были не для меня. Радовало, что в этом Хабиба меня так же поддерживала. Женщина
пустыни никогда не полюбит снег.
Три часа мы осуждаем все варианты развития дела, изучаем имеющиеся документы, и меня сильно
раздражает, что местное правосудие не чурается сажать невиновных, не разобравшись кто прав,
а кто виноват. Главный косяк Азамата был в документах, я даже мысленно накостылял ему и Али
по шее за такое безобразие. Очень глупо с их стороны, за это могли реальный срок дать, если
обойдёмся штрафом, считай, что легко отделаемся. Думаю, папа о таком факте не знал, иначе бы
пришлось не сладко этим двум балбесам. Он итак часто их задницы прикрывал, только вряд ли
Али и Азамат на такие мелочи обращали внимания. Ну, подумаешь остановили в нетрезвом виде,
ну подумаешь подрался с сыном политика, и много других шалостей на их взгляд, которые не
стоили, по их мнению, и выведенного яйца, а папа улаживал все проблемы, когда финансово,
когда словесно, когда такими способами, о которых я предпочитал не знать.
-Я хочу его увидеть! – заявляю твердо, намереваясь показаться перед глазами Азамата. Нужно
его морально поддержать, могу только догадываться, как он еще держится и не ударился в
истерику, не позвонил отцу. Хотя мне все равно пришлось к нему обращаться, ибо без его
поддержки вряд ли мог помочь брату. Адвокат, который согласился, съел ни одну собаку на
уголовных делах, это чувствовалось в вопросах, планах, в твердой уверенности, что его клиент
невиновен. Даже если тот и был серийный убийцей, главное плати. Я потом через свои источники
выяснил расценки этого человека и присвистнул, отец не поскупился нанять самого лучшего в
своем деле, указание скорей всего было дано вытащить любой ценой.
Меня везут в СИЗО. Я пришел в ужас, увидев лица в форме, гнетущую атмосферу вокруг здания,
людей, которые так же пришли на свидания к своим близким, находящие по ту сторону стены. Не
факт, что они попадут в список счастливчиков, но ходили, верили и ждали, что скоро увидят
родное лицо, будь то сын, сват, муж, брат. Это был другой мир. Это была не моя реальность.
Мы не стоим в общей очереди. Сергей уводит меня в сторону, где есть служебный вход. Судя по
тому, как с ним здороваются, формально проверяют его и меня, он на хорошем счету, имеет
какие-то связи и власть. Благодаря чему у него такие привилегии даже не стал думать, сейчас
главное увидеть Азамат.
Даже в страшном сне я не мог представит, что окажусь в таком месте, где ходила охрана с
равнодушным лицом, где сами стены сдавливали, меня мутило от самого воздуха, сырости, запаха
плесени. Хотелось с ужасом отсюда сбежать. Могу теперь догадываться, как себя чувствует
Азамат.
Приводят к маленькой камере с железными дверями с бесконечно множеством замков, словно тут
находятся не люди, а звери. Лязг металла, противный скрип открывания, вхожу в помещение.
Шумно сглатываю, на меня косится Сергей, но молчит. Мы садимся за стол и ждем. Мучительно
долго ждем. Это мне кажется, что долго, на самом деле с момента нашего прихода прошло от
силы десять минут.
Дверь открывается. Я вскакиваю с места, но меня хватают за руку и усаживают на место.
Вводят Азамата, он смотрит вниз, руки за спиною в наручниках. Сразу в глаза бросается его
худоба, заросшее лицо многодневной щетиной. Охранник поворачивает его лицом к стене, снимает
браслеты с рук и уходит. Брат медленно оборачивается и поднимает голову. Я перестаю дышать.
На меня смотрят темные звериные глаза. Я таким его никогда не видел, такой взгляд свойствен
только отцу, но кажется не только ему. Азамат не улыбается, не проявляет никаких признаков
радости или облегчения. У меня создается впечатление, что за сутки его сломали, подменили.
-Азамат… - хочу что-то сказать, но слова застревают в горле. Брат подходит к стулу и
садится. Не так я представлял нашу встречу. Я даже не знаю, что говорить ему, все кажется
таким пустым. Сергей сидит пару минут, потом деликатно уходит, а мне внезапно становится
страшно, словно остался наедине с волком.
-Забери меня отсюда! – шепчет брат и смотрит на меня неподвижным взглядом, не шелохнувшись.
–Ахмет! Забери меня… Я не смогу здесь находится!!!!
-Аз, завтра встречаемся со следователем, возможно до суда нам удастся договориться о