Страница 10 из 157
присмотром.
-Анна! – Ричард взял мои руки в свои и слегка сжал их. Резкая смена темы сбила с толку,
заставив взволноваться. –Ты просто неповторима, прекрасна! Я до сих пор не верю своему
счастью, что ты появилась в моей жизни! Как ты думаешь, твой отец отпустит тебя со мною
прогуляться на яхте? – его серебристые глаза вспыхнули, опутывали тонкими нитями, которые не
рвались, я чувствовала, что с каждой встречей становлюсь все ближе и ближе к этому мужчине.
Это напрягало, это пугало, это манило своей неизвестностью. И теперь не сразу засыпалось, а
воображение уже рисовало совсем постыдные картинки, но я их жаждала. Было стыдно думать о
поцелуях, о крепких объятиях, о близости. Каждую ночь мне становилось душно, а низ живота
начинал томиться, в груди связывался узел. Теперь мне не хотелось бежать к папе по утру,
нырять под прохладные простыни, теперь я хотела оказаться в кольце других рук, чувствовать
другое тепло.
-Я постараюсь его уговорить.
-Только без сопровождения, хочется побыть наедине. Только ты и я, и море за бортом!
От этих слов стало сладко и банальные бабочки запорхали по всему телу. Я чувствовала, что
прогулка будет неповторимой, чудесной и возможно новой точкой наших отношений. Только вот до
конца почему-то не была полностью уверена, что мне хотелось менять курс наших отношений.
Меня в принципе устраивали наши прогулки, мои вечерние мысли, на большее я не решалась, было
какое-то тревожное сомнение.
Голубые глаза сердились. Нет, они просто горели злостью. Я судорожно сглотнула, расправляя
складки платья на коленках. Но нужно быть храброй, отстаивать свои интересы, проявлять
самостоятельность, которую мне любезно предоставили.
Папа медленно выдохнул, приложил кулак к губам. Мне даже показалось, что слегка прикусил
зубами кожу на костяшках. Затем выпрямился, откинулся на кресле и распустил галстук,
расстегнул пару пуговиц на рубашке. На шеи блеснула золотая цепочка с кулоном. Он ее
затеребил. Я напряглась. Если папа нервничает, это не очень хорошо.
-Аня! – это очень нехорошо. Русским именем он называет меня крайне редко, называет, когда
разговор предстоял на серьезные темы. Не думала, что разрешение на прогулку с Ричардом на
его яхте – это серьезная тема.
-Ты уже взрослая девочка и понимаешь, что когда молодой мужчина типа Стоуна приглашает тебя
на прогулку в открытое море, где кроме вас никого не будет, это не просто прогулка!
-В смысле? – недопоняла я его, а он стиснул зубы, отвернулся к окну и долго молчал. – Пап,
мы просто покатаемся на яхте и вернемся. Что может случится за это время? – он бросил на
меня странный прищуренный взгляд из-под ресниц. Видимо я чего-то не понимаю. Видно где-то в
моих знаниях был пробел, да, отношения с противоположным полом у меня складывались
специфически. Мальчики проявляли симпатию, некоторые даже осмеливались целовать в щечку,
брать за руку, но все это длилось до того момента, пока на горизонте не появлялся Али или
Азамат, или папа. Но папа вмешивался в более старшем возрасте, детские чувства мальчика и
девочки его не интересовали, а вот когда встал вопрос моего обучения в Англии, где я
собиралась жить одна, он с особым вниманием контролировал каждый мой шаг, мониторил мое
окружение. Абу был со мною. И его присутствие уже было веским поводом парням обходить меня
стороной, при этом общение с девочками не так жестко контролировалось.
-Хорошо. Только я сам отвезу тебя в порт, как говорится из рук в руки, под расписку! – я с
радостным визгом кинула ему на шею, прижимаясь к его щекам своим лицом, чувствуя, как его
крепкие руки меня обняли и прижали к груди. Рука сама потянулась к кулону, покрутила. Пуля.
Эта загадочная пуля. Когда-нибудь я спрошу его о ней!!! И он обязательно расскажет.
-Ричард-
Твою мать!!! Уж лучше был бы охранник, чем сам Каюм. Я прищурено наблюдал, как остановился
черный джип, как из него выпорхнула в белом платье Анна с распущенными волосами, держа на
плече большую плетеную сумку, как с водительской стороны вышел Саид Каюм, надевая сразу же
очки. Да, солнце палило нещадно. Но я чувствовал, как руки похолодели и внутри все
напрягалось, едва они подошли ко мне. Если рядом с Анной я по сей день испытываю
невообразимую похоть, желание опробовать ее на вкус, то рядом с Каюмом мне хочется
превратиться в статую. Бездушную. Но я улыбаюсь, делая вид, что безумно рад их видеть. Саид
Каюм не улыбнулся, и, наверное, хорошо, что на нем были очки, я кожей чувствовал его
сдерживаемую ярость.
-Стоун! –сухо голос, легкий налет холодности. – К вечеру, чтобы вернул мне дочь в
целостности и сохранности! – пауза, волосы во всех местах встали дыбом. – В прямом и
переносном смысле. Иначе…- на губах появилась улыбка. Так улыбаются бойцовые псы, слегка
приподнимаю губы, обнажая свои десны, показывая какие у них сильные зубы. Так улыбается
убийца перед контрольным выстрелом. Блять!!! Я никого никогда не боялся, но сейчас
чувствовал, петля, добровольно наброшенная на шею, медленно стягивалась вокруг моей шеи. А
стоит ли играл свеч? Не многим ли я рискую, связываясь с Анной? Посмотрел на девушку,
которая послушно стояла в сторонке, в поле видимости, но разговор не слышала. Ветер трепал
ее черные волосы, она скромно улыбалась, бросая на нас украдкой любопытные взгляды из-под
своих длинных ресниц. А эти слегка пухленькие губки манили и были приоткрыты. В голове
зашумело и картинка, как я сую свой член в этот влажный рот, опалило мое воображение. Быстро
поморгал. Если Каюм хоть на миг заподозрит, что я собираюсь делать с его малышкой на яхте,
он сразу же утопит меня возле этой же яхты, даже не закатывая рукавов своей рубашки.
-Вы не о том подумали! – лучезарно улыбаясь, повернулся к Каюму. Он медленно снял очки и
прищурился. Я вздрогнул. Как человек может так смотреть??? Вот таким убийственным, тяжелым,
готовым резать по живому, взглядом.
-Тебе лучше не знать, о чем я подумал! – в голосе проскользнули тихие предупреждающие нотки
об опасности. –И в твоих интересах вернуть мне ребенка в первозданном виде!
-Я понял!
-Вот и славно, люблю людей понимающих сказанное с первого раза! – опять этот звериный