Страница 9 из 79
Глава 6 Домашнее задание
Несмотря на то, что я постоянно пропадала в подвалах академии и на других отработках наказаний, учиться мне нравилось. В первый семестр у преподавателей не было никаких вопросов к моей старательности. Да, некоторые тонко намекали, что мне не место в Академии Даркмунд. Однако никто не заявлял о своём намерении выжить меня так открыто.
— Стерва! — рассерженно шипела Сельма. — Сегодня же напишу матери о ней! Может, на Таунсенд есть какой-то компромат? Я слышала о её развратности, вот если копнуть…
— Р-р-развратная ведьма, — Букмаро насмешливо фыркнул. — Ты бы ещё пр-р-ристыдила снег за то, что он холодный.
— Не все ведьмы такие! — возмутилась соседка. — К тому же, разврат разврату рознь. Вдруг у неё совсем уж жуткие скелеты в шкафу?
— Вы можете помолчать? — не выдержав, прикрикнула я. — Или помогите с дурацким заданием или прекратите говорить под руку!
Да, у меня ничего не получалось. Я переделывала работу в третий раз и в упор не видела, где ошибаюсь. Всё как по учебнику же! Что не так? Потоки пустила ровно по схеме, силы вкладываю тютелька в тютельку. Может, бутылка нужна другая? Или аметист бракованный? Свеча недостаточно белая? Что⁈
— Мне не даются бутыли, — со вздохом призналась Сельма. — Если бы она задала кого-нибудь проклясть, я подсказала бы, а так… Хочешь в столовую сбегаю и попрошу на кухне сладкого? Чтобы мозги лучше работали?
— Было бы чему, — промурлыкал фиолетовый недофамилиар. — Впрочем, иди. Заодно захвати сливок, будь добр-р-ра. А мы пока сделаем задание. Зря я, что ли, столько лет бок о бок с ведьмой прожил? Сейчас мы устроим сладкие сны для леди Таунсенд!
Я обречённо посмотрела на вредного кота. Печëнкой чуяла, что ничего путного из его помощи не выйдет. Но сама я всё равно не справлюсь.
— Сдвинь схему плетения на два узла, — кот деловито рассматривал мои конспекты, указывая когтём на силовые линии. — Вот тут закольцуй петлю, ага. Свеча никуда не годится, для бутылки нужно лить воск заново. Ставь водяную баню, сейчас будем твор-р-рить!
По инструкции кота, как бы странно это ни звучало, я налила в стакан воды, опустила в него свечу и зафиксировала стазисом жидкость. Так мы получили готовую форму.
Воск мелко нарезала и бросила в котелок. Водяная баня на основе магии грелась быстрее обычной, так что очень скоро я залила расплавленную жижу в форму, едва не забыв про фитиль.
— Нитку нужно пропитать воском и кр-р-ровью, — напутствовал Букмаро. — Да не ладонь режь! Мы же не кладбище поднимаем, а ведьмину бутыль делаем. Капельки достаточно. Вот так, да.
— Ты уверен, что я делаю всё правильно? — усомнилась я. — В учебнике ничего не было про кровь и свечу.
— Ваши учебники писали бездари, — отрезал он. — Но ты ничего, неплохо справляешься. Я думал, совсем бестолковая.
— Продолжишь меня оскорблять — и я не стану даже пытаться снять с тебя проклятье, понял? — я установила свечу в бутыль, добавила аметист и закончила заранее нарисованную схему.
К тому моменту как раз вернулась Сельма со сдобным угощением для меня и сливками для Букмаро. Она замерла на пороге, прижав к груди добычу. Глаза соседки загорелись искренним восторгом:
— Вау! Ты справилась!
— Да, — на выдохе ответила я.
Самой не верилось, что миссия выполнена. Представляете? Свеча загорелась! Просто взяла и загорелась, как и должна была с самого начала! Получается, леди Таунсенд специально умолчала о том, что не каждая свеча подойдёт? Дала задание с подвохом и собиралась от души надо мной посмеяться. И другие ведьмы должны были поддержать её веселье. Она ведь богиня, а я выскочка, занявшая чьё-то место.
— Получу диплом и плюну в её идеальную рожу, — решила я. — И начхать мне, что леди себя так не ведут. Они ведь хорошо помнят, что я дочь сапожника? Вот пусть и дальше не забывают.
— Такой настрой мне нр-р-равится, — одобрил кот. — Так и должна вести себя ведьма. А то ишь, нос повесила. Грудь вперёд, плечи расправь, и пусть Таунсенд обзавидуется. Она хоть и ничего, но уже не такой сочный персик, как в молодости. Что-то ближе к поздней сливе. Червивой к тому же.
— Если это был комплимент, то очень странный, — поморщилась Сельма.
А я рассматривала горящую свечу и думала. Нормально ли, что меня хвалит фиолетовый кот? Или всё же я свернула куда-то не туда?
В любом случае, пути назад не было. Я закупорила бутылку, чтобы остановить действие заклинания, и протянула руки к Сельме:
— Ты пришла к нам с дарами, о путница?
— Да, великая ведьма свечей и бутылок! — поддержала шутливый тон подруга и размотала кулёк с булочками. — Будем пировать!
Я налила Букмаро сливок, он запрыгнуть на стол, потянулся всем телом и принялся неспеша лакать из глубокой тарелки.
До чего же всё происходящее странно, кто бы знал…
На ночь Джеймс всегда крепко запирал дверь. Не только трижды проворачивал ключ в замке, но и вешал дополнительные чары. Привычка. Ни одно место в королевстве нельзя считать достаточно безопасным, чтобы ослабить бдительность. Даже башню в королевской академии Даркмунд, отведённую под покои лорда-ректора.
Его покои. Он до сих пор привыкал к этой мысли. Третий год управлял учебным заведением, но своим домом пять круглых комнат на пяти этажах язык не поворачивался назвать.
— Сторожка дозорного мага, — проворчал он под нос и устало потёр глаза. — И строили её не для меня.
Бумажная работа заела. Ворох писем не давал головы поднять от рабочего стола. Бывший глава отряда элитных боевых магов, самый сильный некромант в королевстве проводил остаток жизни в пыльном кабинете ректора. Обычного, по сути, надзирателя над молодыми балбесами.
— «Посиди пару лет спокойно, Джеймс, — гнусаво спародировал он голос короля, — отдохни, расслабься. Раны залечи. Война кончилась. Теперь твой опыт пригодится будущим поколениям». Так поставил бы меня руководить военными. Почему студенты?
Обида чёрной смолой поднималась в душе, но до сердца так и не добралась. Раны действительно были серьёзные. Прорвавший три линии обороны пустынный странник прожевал его и выплюнул. А заодно уничтожил весь отряд. Лекари не понимали, как Джеймс Андерос выжил. «Не иначе хозяин Пекла заступился за своего любимца».
Или ему просто повезло. Холод сковал тело, не давая крови хлестать из открытых ран. Глубокий снег у подножия холма стал его спасением. Но лучше бы он больше не открывал глаза. Муторно было от своей пустой жизни. Муторно и тоскливо.