Страница 46 из 59
— А Виктор мог быть знаком с дядей Колей? Чисто теоретически? — я не ответила на ее вопрос.
Рудовская задумалась.
— Ну, бывший муж раньше платил за занятия Карины, он и с ипподрома ее забирал несколько раз.. Что все-таки случилось?
— А то, что я подумала о сообщнике вашего мужа, — я вкратце рассказала Рудовской свою теорию, согласно которой дядя Коля держит в плену Карину.
Майя округлила глаза.
— Ужас какой! — воскликнула она. — А мы даже не догадались осмотреть его дом..
— Пока это было невозможно, — заметила я. — Дядя Коля от нас не отходил, к тому же у него два здоровенных волкодава — этот Пушок и Беля. Если бы мы попытались проникнуть в дом конюха, собаки нас бы разодрали в клочья, да и обыскивать жилище дяди Коли мы не имеем никакого права. Нам придется вернуться на ипподром и проследить за конюхом. Рано или поздно он отправится по своим делам — лошадей кормить сеном, навоз убирать или еще что, а мы в это время сможем пробраться в его лачугу. Вы, часом, не в курсе, во сколько начинается рабочий день конюха на ипподроме? Карина вам не говорила? В интернете разная информация..
— Нет, ей-то откуда знать? — резонно заметила Майя. — Карина ж не конюхом хочет стать, к великому моему счастью..
— Сейчас шесть утра, — я посмотрела на часы. — Думаю, скоро мы поедем к ипподрому и зайдем через задние ворота. Я ведь не закрыла калитку, надеюсь, дядя Коля еще спит. Майя, вы голодны? В кафе рядом продают кофе и еду, можем зайти, время у нас есть.
— Да, от кофе я не откажусь, чувствую себя разбитой, — призналась Рудовская.
Мы вышли из машины, в закусочной решили не ограничиваться одним только кофе, но и полноценно позавтракать. Кто знает, когда нам еще представится сегодня такая возможность.
Быстро расправившись с едой и напитками, мы расплатились и сели в машину. Я поехала по направлению к ипподрому.
Машину я припарковала на некотором расстоянии от ворот, чтобы не привлекать ненужного внимания. В шесть утра улицы были еще пусты, только начинал ходить общественный транспорт, людей я пока не видела. Но неизвестно, сколько времени продлится наша слежка за дядей Колей, поэтому лучше перестраховаться и не ставить машину на видном месте.
Мы вышли на улицу. По-прежнему шел снег, над городом нависли серые тучи. На редких желтых листьях, которые еще не успели облететь с деревьев, белые крупинки чертили замысловатые узоры, грязь под ногами затвердела, ее слегка присыпало снежной крошкой.
— Меньше чем через два месяца новый год, — непонятно к чему проговорила Рудовская. — Мы уже давно елку не наряжаем..
Она всхлипнула и заплакала. Я молча шла рядом, терпеливо ждала, когда несчастная мать успокоится.
Майя взяла себя в руки, вытерла слезы и пробормотала:
— Женя, извините, это эмоции.. Я просто переживаю за Карину..
— Мы найдем ее, — пообещала я Рудовской. — До вечера еще есть время..
Ворота по-прежнему оставались не заперты, значит, дядя Коля пока ничего не заметил. Мы зашли на территорию, после чего я заперла замок при помощи отмычек. Теперь надо двигаться осторожно, стараясь не попасться на глаза подозрительному конюху. Хотелось бы мне знать, во сколько у него начинается рабочий день.. Обычно — судя по ответам в интернете — конюхи в семь утра раздают сено лошадям, после этого ждут, когда животные поедят, и могут взять кого-то из лошадей работать. «Работать» в переводе с «ипподромного» сленга означает ездить верхом, это одна из обязанностей конюха.
Я прочитала, что у лошади один выходной день в неделю, во время которого она пасется и восстанавливает силы. Шесть дней в неделю животное должно бегать под всадником, иначе без работы лошадь может начать «дурить», то есть не слушаться человека.
В уме я прикинула, что дядя Коля должен часто ездить верхом — не каждый день ведь ученики конно-спортивной школы приходят на конюшню, а значит, некоторые лошади простаивают. Было бы просто чудесно, если б конюх сейчас отправился седлать какую-нибудь кобылку и, желательно, привязал бы своих монстров. Не знаю, что делать, если Беля и Пушок снова на нас набросятся, калечить собак мне не хотелось, а как справиться с ними еще — неизвестно.
Что ж, будем надеяться на лучшее, в конце концов, на ипподроме каждый день полно посетителей, собак дядя Коля должен посадить на цепь, чтобы они никого не покусали.
Мы с Майей шли вдоль забора, постоянно останавливаясь и осматриваясь. Вроде никого нет, можно идти дальше.
Мы подобрались к домику конюха и принялись напряженно ждать. Часы показывали половину седьмого. К счастью, собак мы пока не видели — они не лаяли, и я надеялась, что Беля и Пушок нас не заметят.
Мы торчали в своем укрытии полчаса. В семь утра дверь дома конюха отворилась, дядя Коля вышел на улицу. Он на какое-то время скрылся из виду, потом появился, ведя на поводке своих собак.
«Только бы он их не выпустил», — подумала я про себя.
К счастью, мы стояли довольно далеко, собаки нас не почуяли.
Дядя Коля отправился вместе со своими питомцами к конюшне, где занималась Карина. Дойдя до здания, конюх отпустил поводки и велел собакам ждать его. Делать нечего — придется рискнуть.
Я сделала Майе знак, мы подкрались к дому дяди Коли. Дверь была открыта, поэтому отмычки сейчас мне не пригодились. С тревогой посматривая в сторону конюшни, я первой вошла в дом конюха. Рудовская двинулась следом.
Мы оказались в небольшом помещении, всю обстановку которого составляли стол, стул да кровать, наспех заправленная одеялом. Шкафа в комнате не было, собственно, дяде Коле он был и не нужен — одежды у него было очень мало, вся она умещалась на вешалках. На столе стояли электрический чайник, грязная чашка с тарелкой и рюмка, оставшаяся после вчерашнего кутежа.
Значит, дядя Коля не прикидывался пьяным, отметила я про себя.
Майя, озиравшаяся по сторонам, удивленно прошептала:
— Спартанские условия.. Как же он еду себе готовит? Даже холодильника нет..
— Подождите, вон дверь, видите? — я кивнула на неприметную дверь, которую при тусклом свете лампочки мы сперва не заметили.
Я подошла к двери и толкнула ее. Мы оказались в помещении, служившем дяде Коле кухней. Здесь была маленькая электрическая плита с двумя конфорками, допотопный холодильник «Тарасов» и умывальник. Кухня оказалась по размеру даже меньше, чем комната, вдвоем тут было очень тесно. Если дядя Коля и был сообщником Виктора, то держал он пленницу явно не у себя дома.
— Тут никого нет, — произнесла я. — Пойдемте, пока нас никто не заметил..